Если крикнет рать святая: "Кинь ты Русь, живи в раю!" Я скажу: "Не надо рая, Дайте родину мою" С.А.Есенин
Расширенный поиск
Среда, 18 Декабря 2013 18:47

Путь России в XXI век: реформаторство на основе традиционализма

Автор 
Оцените материал
(0 голосов)

Разрушение Советского Союза, кризис, переживаемый его геополитическими обломками, в том числе Российской Федерацией, требуют осмысления государственно-правового, историко-культурного. Только после этого можно строить новое государство, новое общество. 

Попытки проанализировать, систематизировать то, что получило название «русской идеи», предпринимались в XIX и в XX вв. преимущественно в рамках религиозной философии. Социальная мысль тоже не стояла на месте, тем более что все больше и больше обострялись споры вокруг главного вопроса — как и куда идти дальше: опираясь на российские традиции, нащупывать свой собственный «российский» путь или, используя западный опыт капиталистического развития последних двух-трех столетий, перенять сложившуюся в Европе экономическую и политическую модель общественного и государственного устройства. 

Славянофилы и западники. По меткому выражению Н.Бердяева, «и те и другие любили Россию, славянофилы, как мать, западники, как дитя». Последовал и закономерный исход русской философии: у славянофилов — в религию, в веру, у западников — в революцию, в социализм. При всем многообразии суждений теоретиков того и другого лагеря между ними обнаруживается много общего. Наиболее существенно следующее. 

Анализируя современное им положение вещей в России, сложившийся национальный характер, как западники, так и славянофилы отмечали одни и те же преимущественные черты. Во-первых, уникальный, ни с кем не сравнимый исторический путь страны. Во-вторых, самобытность русского национального характера, его, как выразился Бердяев, эсхатологичность, т.е. нацеленность на конец мира, на Страшный суд, на грядущее Царство Божие. Менее других народов русские привязаны к земной жизни. Мы всегда устремлены в будущее, к поискам истины, справедливости. В дни размышлений обычно либо предаемся ностальгии по прошлому (каким бы оно ни было), либо мечтаем о будущем. Русский человек будто расплывается во времени, не задерживаясь на сегодняшнем дне. 

Мечтательность, нацеленность в будущее, стремление к идеалу порождают максимализм и свойственную ему противоречивость характера. Для русского есть «все или ничего», он не любит постепенно и планомерно добиваться поставленной цели. Мы жаждем больших перемен именно сегодня, часто не задумываясь, хороши они или плохи. Русский человек то проявляет смирение, доходящее до полной апатии, до рабской покорности, то разражается бессмысленно кровавыми бунтами. То милосерд, то безумно жесток. 

Отсюда многие проблемы конкретной политики. В поиске идеала русский человек готов превознести любого случайно понравившегося ему лидера до небес, а не найдя в нем этого идеала, готов низвергнуть вчерашнего кумира в грязь и с ожесточением его топтать, будто срывая злость на самого себя за то, что так легко обманулся. С одной стороны, русский человек жаждет «хозяина», который бы «навел порядок» в Отечестве, а с другой — не воспринимает авторитета властей, не привык слепо повиноваться закону. 

Все внимательные наблюдатели подчеркивают значение Духа соборности в русском народе, расходясь, правда, во мнении, способствовала ли формированию этого духа Русская Православная Церковь. Соборность при этом я понимаю как духовную общность, социально-психологическое, экономическое и политико-правовое единение самых разных слоев российского общества. Действовать, творить соборно — значит творить сообща, общими силами, содействием, согласием. На Руси ценили индивидуальность, но не привечали индивидуализм. Эта особенность русского человека, ставшая основой русского национального мировоззрения и национального уклада жизни, определяла и определяет судьбу реформ в России за последние столетия. 

Если Церковь и формировала в обозримом прошлом отношения соборности, то в подчинении. Дух соборности в созидании, в самоуправлении формировался более всего укладом хозяйственной жизни, поскольку в течение веков основным способом организации труда на селе была община, а в промышленности — артель. Трудно не согласиться с О.Платоновым, отметившим, что главными чертами русской цивилизации, отличающими ее прежде всего от западной, являлись преобладание духовно-нравственных приоритетов жизни над материальными, культ добролюбия и правдолюбия, нестяжательство, развитие самобытных форм демократии, воплотившихся в общине и артели. 

Итак, Россия — это не просто государство, она — цивилизация. Это первое. Второе: Россия — это русская цивилизация. 

Политическая неопытность основной массы граждан Советского Союза привела к глубоким трансформациям сознания и поведения людей, которые запутались с понятием «русский человек». Л.Н. Гумилев не открыл нового, а просто напомнил, что понятие «русский» — понятие более широкое, чем этническое, в нем культурно-исторический смысл. И мы сегодня, говоря «русский», имеем в виду и украинца, и великоросса, и белоруса, и мордву. Поэтому мы должны говорить о русском башкире, о русском украинце, о русском чукче. 

Именно такой подход объясняет, почему возрождающаяся Россия должна формироваться как государство русской культуры. Одной из основных парадигм его духовной жизни является осознание русского народа как разделенной нации, как разделенного суперэтноса. Самоопределение русского народа и в нынешней Российской Федерации, и за ее рубежами есть культурно-историческая ценность не только для русских, но и для мировой цивилизации и культуры. 

Нежелание считаться с историческими потребностями и интересами русского народа, систематическое ущемление русских и русскоязычных в различных регионах, русофобия неминуемо ведут к нарушению европейского лица. Разрушение исторической России, существовавшей в XX в. в форме Советского Союза, разделение единого тела русских на части ведет в конечном счете к глобальной геополитической катастрофе, в которой могут сгинуть многие нации, этносы и суперэтносы, если не все человечество. 

Путь выздоровления России — это путь реформ. Реформа экономики должна сопровождаться поэтапной реогранизацией государственного устройства, созданием эффективной политической системы народовластия. Речь прежде всего идет о выборе самих форм государственного устройства и правления. 

История Советского Союза завершена. На его месте должно возродиться иное государство — Российская Федерация, Российский Союз. Именно Российская Федерация (или Российский Союз) призвана выступить как олицетворение русской цивилизации, как единое федеративное государство, строящееся по территориально-государственному принципу. К нему будут примыкать государства из числа прежних республик Советского Союза, находящиеся с Российским Союзом в конфедеративных отношениях. Это могут быть как Узбекистан или Таджикистан, так и Киргизия или республики Закавказья. Конфедеративные отношения с этими республиками должны обусловливаться единым таможенным союзом, единым военно-политическим союзом, хотя вероятны будут миграционное и пограничное регулирование, а также определенные ограничения экономического плана, например, прав собственности на территории Российской Федерации. Лишь за этим «поясом солидарности и взаимной безопасности», вокруг конфедерации, будут располагаться государства, находящиеся в «стандартных» отношениях с Российским Союзом. Это будут, возможно, и государства Прибалтики. Однако мы должны сказать, что и государства Прибалтики, и Закавказье, и Средняя Азия останутся на многие десятилетия сферой жизненно важных интересов России, а следовательно, Россия должна сохранить там свое присутствие. И только следующий круг государств будет иметь с Россией традиционные межгосударственные отношения, строящиеся по принципу равенства и взаимного уважения. 

Пути государственного возрождения Великой России, способы установления новой стабильности на нашей 1/6 части суши могут быть различными. 

Первый — возвращение к законодательной базе 1991 г., к Конституции СССР через созыв Съезда народных депутатов СССР, чтобы тот принял решения, затрагивающие всю территорию объединенного государства. Это путь внешне простой, но абсолютно нереалистичный. Ибо основная часть депутатского корпуса показала себя в 1991 г. политическими банкротами и не может вызвать доверия у избирателей. Отдельные исключения — депутаты, боровшиеся за сохранение Державы, не в счет. 

Второй путь — проведение на всей территории Российского Союза, а то и прежнего СССР выборов в Учредительное собрание. Причем по аналогии с выборами Учредительного собрания 1917 г. те территории, которые к моменту выборов не будут свободны, например, если еще не будет решен вопрос о воссоединении Абхазии или Приднестровья с Россией, для этих территорий резервируется определенное количество мандатов. Они считаются временно оккупированными, и после их освобождения там будут, соответственно, проводиться довыборы, если Учредительное собрание не завершит свою работу. Задача Собрания — выработать два документа: Конституцию Российского Союза и закон о выборах высших органов власти нового государства. С принятием этих документов Учредительное собрание прекращает свою деятельность, проводятся выборы. На период до избрания Учредительного собрания высшая власть в конструируемой Федерации принадлежит совместно заседающим Верховным Советам (парламентам республик) либо организации, сформированной объединившими ее республиками. На период после принятия Конституции Российского Союза Учредительным собранием аналогичный орган должен быть сформирован самим Учредительным собранием. 

Третий путь создания новой государственной общности — воссоединение с нынешней Российской Федерацией других республик и территорий. Этот вариант позволяет избежать создания каких-либо новых государственных конструкций, сохраняя политическую систему Российской Федерации. Частности могут предусматриваться отдельными актами воссоединения с Россией тех или иных территорий или государств. 

Что касается высшей исполнительной власти, ее задача — выйти из кризиса, в который ввергли нашу страну в последней четверти XX века безответственные политики, что возможно только при исключительно эффективной исполнительной власти. Опыт показывает, что это не может быть монархия, приведшая Россию к революции 1917 г. Это не может быть советская (парламентская) республика, которая привела Советский Союз к развалу 90-х гг. XX века. 

Российский Союз будет президентской республикой. Президент как глава государства и глава исполнительной власти одновременно должен иметь в качестве противовеса парламент, наделенный большими полномочиями и безусловно контролирующий бюджет. Но на переходный период — до принятия Учредительным собранием Конституции — исполнять обязанности главы единого государства будет Президент Российской Федерации, если иное не будет предусмотрено договорами объединяющихся республик. 

Политическая система, вырастающая на почве отвлеченного либерализма, нестабильна и бесплодна. При отсутствии негативных внешних факторов она сменяется политическим альтруизмом. Дальше подобная эволюция российской политической системы при Александре I завершилась религиозным консерватизмом, французская при Людовике XVI и российская при Николае II — революционным террором. Последствия эволюции советской при Горбачеве мы начали пожинать. 

Да, ныне я являюсь сторонником сохранения поста Президента в Российской Федерации. Во-первых, потому что этого требует защита республики от распада на удельные «суверенные» владения. Во-вторых, исторически на Руси всегда существовал режим национально-государственного лидера. 

Эта особенность социальной и политической структуры России несколько затемнялась главным принципом общественной жизни — принципом соборности, коллективности принимаемых решений, коллективности образа жизни, — но всегда в любом коллективе, а тем более на уровне государства, на любом историческом этапе существовал национально-государственный лидер. Сначала князь в Киевской, во Владимиро-Суздальской Руси, потом биполярный режим Руси допетровской, когда такими национально-государственными лидерами одновременно были двое — государь Московский и Патриарх Московский и всея Руси. С устранением этого разделения Петром I высшую духовную власть присвоила высшая исполнительная власть. На протяжении последующих веков, вплоть до конца XX века, исполнительная власть в России контролировала идеологию и пыталась контролировать всю духовную сферу.Таким лидером — и главой государства, и главой общества, а первоначально и главой Церкви, миропомазанником Божиим, был самодержец всероссийский, который был вне критики, вне ограничений. Самодержавие выработало особый характер российской монархической государственности, опиравшейся на принципы православия и патриархальности. Но эти принципы и та социально-экономическая система, которая на них строилась на рубеже XIX и XX веков, показала свою неэффективность, возникла необходимость расширить права граждан. 

Именно в середине XIX века в России был осуществлен переход от общества, где государство и государь были синонимами, к обществу, где место подданных заняли граждане. Зародилось гражданское общество. Это было ознаменовано отменой крепостного правд и целой серией реформ Александра II, подкрепленных государственной мощью контрреформ Александра III, которые на деле означали устранение из политической жизни России безалаберности и безответственности либерализма. Тем не менее и Александр III не сумел до конца стабилизировать политическую систему России, а с воцарением его сына, Николая II, к власти окончательно пришли созерцательные либералы, увлекшиеся конституционными экспериментами, некритическим привнесением в политическую жизнь России чуждых ей западных государственных механизмов, что в конечном счете разорвало связь высшей власти с основами общественной жизни, привело к революции и Гражданской войне. 

На исходе XX века, в период перестройки и последовавшего за ней разрушения государственной целостности СССР, я думаю, все другими глазами взглянули на Гражданскую войну 1917–1922 гг., на позицию участников Белого движения и на позицию большевиков. 

Нелепо и опасно судить прошлое, необходимо его понимать. Бессмысленно рисовать черной краской и победивших большевиков: раз они победили, значит, в этом была закономерность. Особенно важно избежать ошибки сейчас, когда после фиаско псевдореформаторов в декабре 1993 г. необходимость конституционной реформы вновь вышла на первый план. 

После 1917 г. при всех его революционных преобразованиях основным принципом политической системы России, возродившейся в 1922 году в виде Советского Союза, сохранился принцип национально-государственного лидера. Таким лидером официально и в массовом сознании стало первое лицо партии большевиков. Наиболее ярко это проявилось в десятилетия, когда и Советским Союзом и ВКП(б) управлял И.В. Сталин. 

Последующие годы показали, что смена конкретной фигуры не меняет принципа. Национально-государственный лидер определялся должностью генерального секретаря ЦК КПСС. И лишь когда Горбачев, не обладавший политической, государственной волей и дальновидностью, дискредитировал государственную систему СССР своими «благими намерениями», никогда не осуществившимися, своей неспособностью решать проблемы, возникавшие перед политическим руководством страны, в активизировавшемся массовом сознании пошатнулось доверие к такому формально-бюрократическому лидерству. Но оно пошло не в сторону отказа от принципа в пользу, например, безудержного коллективизма, а просто перенесло «ауру» вождя с одной личности на другую. 

Когда М.С. Горбачев стал у многих вызывать смех и презрение, образ национально-государственного лидера стал переходить на уровень руководителя РСФСР к его оппоненту — Б.Н. Ельцину. В силу формирования в этот момент многопартийной политической системы первым лицом мог стать не руководитель какой-либо партии, а лишь руководитель органа государственной власти, олицетворяющий шанс на перемены. 

Особенность конституционного устройства РСФСР, как и других республик советского типа, заключалась в официально доминирующем влиянии Советов, представительных органов, при реальных рычагах власти в партийных структурах. Схема была разрушена XIX партийной конференцией, принявшей решение об избрании первых секретарей партийных комитетов председателями Советов, предопределившем реальное увеличение полномочий Советов. В тот момент номинальная исполнительная власть оказалась в подчинении у представительной. С 1990 г., с победы на Первом съезде народных депутатов РСФСР принципа разделения властей, понимаемого механически, в духе XVIII века, как создание параллельных ветвей власти, произошло высвобождение исполнительной власти, ставшей рядом с представительной и судебной. 

В реальности председатель Совета министров Силаев, как и Рыжков на уровне Союза, оставались на втором плане после председателей Верховных Советов РСФСР или СССР. А поскольку оперативная деятельность государства идет через исполнительный канал (такой уж механизм выработало человечество), то и сложился постоянный дисбаланс, когда решения представительных органов власти в лице президиума ВС или даже председателя президиума все больше и больше затрагивали сферу деятельности исполнительной власти. 

Кроме того, возникали проблемы и в межгосударственных отношениях, ибо председатель парламента, по самой сути своих обязанностей, не может быть безусловно самостоятельной политической фигурой, ибо он руководит коллективным органом и должен олицетворять этот орган. Это во многом привело к появлению или укреплению идеи учреждения президентства, а затем и появлению института президентства в СССР и РСФСР. 

В завершение хочу указать на следующее. Что касается сегодняшнего и завтрашнего дня, то во имя создания единого идеологического пространства и во имя укрепления господства добра и гармонии, лежащих в основе православия и гуманистического подхода, свойственного идее коммунизма, необходимо будет укреплять доверие к государственным институтам. Основную роль здесь должен сыграть президент как глава исполнительной власти. Монархический принцип, который многие считают непременным элементом российской государственности, не может быть пригодным сегодня, ибо он открывает возможности для дестабилизации и хаоса — устранить профессионально непригодного политика можно было бы только государственным переворотом или цареубийством. Самодержавие в России должно быть восстановлено, но как самодержавие народа. А главным выразителем воли народа будет избираемый и отчитывающийся на очередных выборах президент, контролируемый сильным парламентом. 

БАБУРИН Сергей Николаевич
председатель Российского общенародного союза, доктор юридических наук, профессор

«Национальные интересы»

Прочитано 1804 раз
Авторизуйтесь, чтобы получить возможность оставлять комментарии

Вход