Если крикнет рать святая: "Кинь ты Русь, живи в раю!" Я скажу: "Не надо рая, Дайте родину мою" С.А.Есенин
Расширенный поиск

Статьи (89)

(Статья из журнала «Национальные интересы», №3, 2011 г.)

МУТАЛИБОВ Аяз Ниязович
первый Президент Азербайджана (1990–1992), г. Москва


Распад СССР: историческая неизбежность или геополитическая катастрофа?

Часть первая


В текущем году исполнится двадцать лет с момента распада СССР. Этот неожиданно для многих свершившийся факт получил юридическое «подтверждение» на основании подписанного в Беловежской пуще 8 декабря 1991 г. руководителями РСФСР, Белоруссии и Украины, акта о денонсации договора от 1922 г. об образовании Союза Советских Социалистических Республик.

Катастрофа, случившаяся со страной, потрясла весь мир. Тех, кто ненавидел СССР, охватила невероятная радость, а его сторонники, для которых он являлся ориентиром и опорой в мировом противостоянии двух антагонистических систем, восприняли это событие как трагедию.

Весть о том, что Союз прекратил свое существование, ввергло в шоковое состояние советское общество, за малым исключением тех, кто на ниве «перестроечных» процессов задался целью бороться за развал Союза.

Декабрь 1991 г. стал своеобразной точкой невозврата в судьбе союзного государства, отданного на откуп непрофессиональным «эскулапам», доведшим своими неумелыми методами лечения еще достаточно сильный его организм до летального исхода. Методы трансформации Союзного государства в новое, многообещающее качество, изложенные в широко разрекламированной программе реформ, получивших название «перестройка», на поверку оказались рекламной пропагандой. Более того, они не прошли своевременную экспертизу на пригодность и безопасность для страны и народа, что выяснилось довольно скоро, после серии неудавшихся попыток, занявших первые несколько лет. В результате непринятия своевременных мер упреждения массовых правонарушений, спровоцированных перестройкой, и по этой причине неоправданного, к тому же запоздалого силового воздействия со стороны соответствующих органов власти для нейтрализации антиконституционных действий оппозиционеров переходного периода пролилось немало крови. А это дискредитировало не только власть, но и саму идею демократизации страны, вылившуюся в хаос и вседозволенность.

Следование в хвосте событий, беспринципность союзных руководителей того времени вольно или невольно (теперь уже не суть важно) привели к тому, что «перестройка» стала именем нарицательным. Сегодня и в будущем она будет ассоциироваться с распадом уникального государства, которое, по мнению многих, надо было реформировать, а не уничтожать. Страна, с которой до недавних пор не могли не считаться ее оппоненты, распалась даже неожиданно для них. Как следствие, мир оказался на пороге неизбежного передела сфер влияния, сложившихся в итоге Второй мировой войны и признававшихся всеми без исключения государствами. На смену двухполярному стал интенсивно формироваться пестуемый многие годы США однополярный миропорядок, поскольку вместе с СССР исчез и фактор геополитического противовеса.

Приводимые мною суждения не преследуют какую-либо иную цель, кроме одной — они, надеюсь, позволят ответить на вопрос: можно ли было избежать столь трагического для миллионов ее граждан исхода? При этом, не скрою, мое отношение к ушедшей в историю стране не может не содержать субъективности, вытекающей из того простого факта, что я вырос и сложился государственным деятелем в СССР. Из того, что это страна, с которой связаны самые счастливые годы моей жизни, при всех тех недостатках и проблемах которые сопутствовали этой жизни. Из того, что 400 тысяч граждан Азербайджана полегли на полях сражений за эту страну в годы Второй мировой войны, которую по большей части называли Отечественной. Наконец, из того, что ее защищали как общую родину, лежа в одних окопах, граждане всех национальностей, которые даже в дурном сне не поверили бы, что на сорок пятом году после общей победы над фашизмом они будут втянуты в межнациональные войны. Тем не менее в попытке ответить на этот вопрос я буду руководствоваться логикой, какой бы руководствовался беспристрастный специалист-политтехнолог, а не пропагандист того или иного общественного строя.

Хотим мы того или нет, сегодня и в будущем распад Союза, его причинно-следственные факторы будут находиться в ряду загадочных явлений в истории человечества. Поиск ответов на этот вопрос будет и в будущем занимать умы просвещенных поколений, хотя бы для того, чтобы познать причины потери общей для миллионов граждан родины. Ведь и сегодня эти миллионы той страны находятся в положении осиротевших без родины людей. Родины, в которой они чувствовали себя полноценными гражданами, людьми о которых заботилось государство. Вот уже двадцать лет они по большей части продолжают влачить жалкое существование и тихо вымирают, косвенно «улучшая», тем самым, лишь среднедушевые показатели стран постперестроечных лет.

Большой интерес сегодня вызывает смысловая составляющая событий, приведших к распаду СССР. В первом приближении ответ на вопрос о причине катастрофы укладывается в признанную формулу: СССР проиграл «холодную войну» с Западом. Однако такое объяснение уже давно не удовлетворяет вопрошающих людей, поскольку оно мало что объясняет и не отвечает на другой вопрос: а почему при больном, дряхлом Л.И. Брежневе Советский Союз не распался? Знаю, что услышу следующий ответ: «система не дала бы обрушиться государству». И это правда. Даже именуемый с момента начала перестройки «застойным» период правления Л.И. Брежнева, при наличии сложных экономических проблем, не мог бы привести к развалу СССР. Даже по истечении двадцати лет после этого эпохального события нет-нет да услышишь, что Россия пользуется еще тем заделом, который достался ей с советских времен. Во всяком случае, это суждение имеет под собой достаточные основания. Стало быть, можно сделать вывод: причиной распада является то, что он свершился после слома системной составляющей СССР, каркаса, на котором он держался. Значит, ничего случайного в том, что произошло, не было. Возникает вопрос: так уж сложно было осознать сказанное? Полагаю, что нет. Все хорошо знали известный лозунг: «партия наш рулевой». Больше в стране рулить было некому, во всяком случае, до поры до времени. До какой же поры? До той поры, пока на смену командно-административному методу управления экономикой не пришел альтернативный метод, соответствующий целям и задачам намеченных радикальных экономических реформ. Пока не были реформированы отношения собственности, не был создан модернизированный базис.

Остается спросить: сколько же времени еще понадобится для реализации этой задачи? И уместны ли были предложения типа «шоковой терапии»?

Чтобы разобраться в этом, наверное, следует провести анализ событий, развернувшихся с началом перестройки в контексте оценки правомерности действий фигурантов тогдашней союзной власти. Необходимость такого анализа диктуется неординарностью изучаемого событийного факта, его геополитическими последствиями, наконец, гибелью множества людей в целом ряде стран, в том числе в тех, что с распадом Союза образовались на постсоветском пространстве.

* * *

Начну с того, что Запад, восприняв распад СССР в качестве своей победы в длившейся многие годы «холодной войне», приступил к очередной перекройке мира, игнорируя свои обязательства перед мировым сообществом. Ведь со слабыми государствами не считаются. Этот процесс в истекшее двадцатилетие развивался поэтапно и целенаправленно, без оглядки на мировое общественное мнение. Надо ли удивляться тому, что, в полном соответствии с законами ведения военных действий, «победители» в «холодной войне» тут же стали делить добычу. Признание этого факта делает сомнительными ссылки на то, что окончание этой войны пошло на пользу человечеству и только поэтому является всеобщим благом. Конечно, в известном смысле этот факт может быть отнесенным к благу, но только в определенной мере и к определенным корпоративным сообществам, нагревшим руки на несчастье людей. В основном же это «благо» принадлежит тем, кто следует простой истине: большая политика служит достижению глобальных интересов теми, кто менее всего тешит себя байками о всеобщем мире и благоденствии. Именно этот фактор объясняет сущность событий, охвативших двадцать лет назад огромное географическое пространство, одно созерцание которого невольно вызывает желание получить доступ к здешним богатствам.

Уничтожение Югославии, вторжение в Ирак и Афганистан, нестабильность на российском Северном Кавказе являются подтверждением сказанного. Процесс отнюдь не остановлен, а продолжается, поскольку по-прежнему составляет стержень имперской политики неких государств. Ссылаясь на интересы США и их партнеров, я отнюдь не хочу показаться предвзято настроенным оппонентом политики Запада в отношении к СССР и его правопреемницы — Российской Федерации, а лишь стараюсь подчеркнуть, что с прекращением «холодной войны» не могла прекратиться борьба соперничающих держав за собственные интересы. Среди занятых геополитикой людей вряд ли найдется человек, который предпочел бы мотивировать свои умозаключения, основываясь на альтруизме. Кроме того, большая политика не терпит белых пятен, «бесхозных» территорий.

В контексте сказанного нетрудно предположить, что после победы Запада в «холодной войне» проблем у «побежденных» отнюдь не убавится, а как раз наоборот, значительно прибавится. Поэтому будет весьма интересно связать факт распада СССР с его первопричинами и последствиями для мира с помощью хотя бы схематичного анализа.

* * *

Прежде всего, можно констатировать, что глобальная, в своей сути плюралистическая, то есть основанная на свободном выборе народами формы политического устройства государств система, существовавшая многие годы до распада СССР и уравновешивавшая отношения между мировыми державами, оказалась на долгие годы нарушенной.

Тем самым создались еще более благоприятные условия для навязывания государствам чужой воли, прежде всего со стороны Запада, кстати, как правило, предусмотрительно оформляемой решениями международных организаций. Исчезла, как уже отмечалось, сбалансировавшая межгосударственные отношения система сдержек и противовесов. Одновременно появились реальные условия для вседозволенности со стороны одной супердержавы. Отныне государства оказались перед реальной угрозой быть обвиненными в чем угодно ради достижения интересов обвинителей.

Вспомним, как Ирак был обвинен в наличии у него оружия массового поражения, чтобы заиметь повод для вторжения. Должна была случиться трагедия с народом этой страны, должны были погибнуть сотни тысяч мирных арабов и военнослужащих стран антииракской коалиции, прежде чем бывший премьер-министр Великобритании Тони Блэр, а позже глава Пентагона Роберт Гейтс признались в том, что повод для начала войны был надуманным! Разве это не является проявлением шокирующего цинизма? Разве этим, по большому счету ничего не значащим признанием, можно оправдать гибель людей в странах, подвергшихся агрессии, и собственных же граждан?

А все дело в том, что с распадом СССР исчезла конкуренция между государствами, придерживавшимися противоположных политических ориентиров, существенно ослаб их взаимный контроль. Заметно снизился авторитет ООН, поскольку она оказалась под еще большим прессингом американской супердержавы, победительницы в «холодной войне».

* * *

Национальные интересы США и их партнеров во все времена содержали и содержат в себе геостратегические и экономические составляющие. Ими руководствуются государственные деятели всех ветвей власти. Это, в принципе, похвальное стремление государственных деятелей — обеспечение национальных интересов своей страны — не подлежит осуждению, потому что такова природа власти, особенно в стране, являющейся великой державой.

Целеустремленности, с которой США достигают реализации своих национальных интересов, можно только позавидовать. В то же время не следует заблуждаться относительно наличия у них альтруистических слабостей. Помните известное выражение, бывшее в ходу в начале перестройки: «Америка нам поможет». Прошли годы, и наступил черед других стран спасать экономическое реноме США. Глобальный мировой кризис вывернул наизнанку теневую сторону «успехов» американской экономики с шокирующей откровенностью.

В этом смысле распад СССР значительно облегчил США и их партнерам по западному сообществу доступ прежде всего к мировым кладовым природных ресурсов. Особый интерес в этом плане представляют недавно появившиеся на постсоветском пространстве молодые независимые государства. Усиление своего присутствия в них для США стало явным приоритетом. А одними из первых политической и военной экспансии подверглись Ирак и Афганистан. Сегодня на очереди богатый углеводородным сырьем Иран. Дальше — как и кому заблагорассудится. Что было делать новым независимым государствам? Указанные обстоятельства вынудили их дружно продекларировать свою приверженность демократическому пути развития, наивно полагая, что этого будет достаточно, чтобы избежать экспансии. (А ведь именно под флагом демократизации осуществлялись политические и экономические реформы в СССР, завершившиеся его распадом!) Тем не менее вскоре оказалось, что либеральная риторика отнюдь не освобождает выстроившиеся по ранжиру перед Западом новоиспеченные суверенные государства от опасности пасть жертвами глобалистских амбиций.

К тому же оценка «уровня» демократичности стран постсоветского пространства осуществлялась исходя из степени их лояльности, прежде всего по отношению к США. Такой подход вскоре получил название «системы двойных стандартов». Он позволял при желании авторитарный, но зато лояльный режим выдавать в качестве демократического. «Нелояльным» же странам суждено было быть занесенными в списки недружественных государств со всеми вытекающими из этого обстоятельства последствиями для стран-«изгоев».

* * *

С той поры как распался СССР, мир мог бы существенным образом измениться в сторону большей безопасности, если бы изменилась сущность геополитических интересов «победивших» держав. Однако они остались по-прежнему до банальности прагматичными. Остаются и страхи пасть жертвой чьих-то интересов у тех, кого некому защитить, и кто слишком слаб, чтобы защитить себя сам. Ведь, как уже говорилось, с прекращением «холодной войны» не исчезли противоречия, порождаемые конкуренцией между основными игроками мировой политики. Противостояние, на которое списывались сложности сосуществования мировых держав, после распада СССР сменилось жесткой политической экспансией в ходе обострившейся политической конкуренции.

Идея конвергенции двух антагонистических общественно-политических систем, на которой настаивали некоторые круги в СССР, хотя и воплотилась благодаря перестройке, но не дала желаемых результатов именно потому, что с тактической точки зрения реформаторская политика М.Горбачева не содержала в себе четких ориентиров и последовательных способов их реализации. На самом деле она оказалась скорее импровизацией, чем продуманной программой реформирования политической и экономической основы такой специфической страны, как СССР.

* * *

Проект реформ под кодовым названием «перестройка» в сущности оказался «организационным» оружием по развалу СССР, по силе воздействия ставшим куда более эффективным, чем вооруженные силы и ядерное оружие. Новизна и особенность этого оружия заключается в том, что оно не провоцирует использование оборонительного потенциала страны, подвергшейся политической экспансии. А суть его заключается в том, что оно содержит в себе набор средств и методов, позволяющих влиять прежде всего на умонастроения граждан. Использовать протестный электорат, людей, обиженных властью, которым перестройка предоставила широкую возможность для проявления долго сдерживавшихся и копившихся годами обид и недовольства. Достаточно сослаться на предков, репрессированных в тридцатые годы прошлого века, хотя в числе пострадавших было немало тех, кто не таил обиды на Советскую власть. В современной практике с помощью этого оружия готовились и совершались «бархатные» революции.

Безусловно, достойные осуждения перекосы в деятельности высших органов власти СССР на всем протяжении существования Советской власти сыграли свою негативную роль. Накопившийся за эти годы негативный потенциал на момент начала «перестройки» был достаточно велик, чтобы можно было игнорировать вероятность катастрофического для страны ее исхода. Поэтому осуществление реформ требовало тщательной проработки намечаемых мер. Однако именно этого не было сделано. Азарт и решимость, проявленные «архитекторами» перестройки по демонтажу «опостылевшего» им государства, несомненно, являются причиной (далеко не случайного!) трагического исхода данной кампании. Наоборот, налицо оказались тщательно скрывавшиеся до поры до времени истинные цели перестройки, выразившиеся в приведении СССР в состояние коллапса и полной потери управляемости.

Распознать начатую в «перестройку» внутреннюю политику как политику с «двойным дном» обязаны были службы, кои призваны обеспечивать безопасность государства. Однако тем и отличалось «перестроечное» время, что вполне объяснимая потребность в реформах, охватившая все слои советского общества, способствовала широкой поддержке инициативы М.Горбачева в его реформаторских устремлениях. В этом смысле ему, как никому другому из руководителей СССР, повезло, именно потому, что само время дало ему хороший шанс осуществить действенные реформы. Его предшественникам коллеги по руководству партией вряд ли дали бы такой шанс. Он мог действовать без оглядки на оппонентов, даже если они и появились бы. Собственно, смелость, с которой он озвучивал идеи, в недалеком прошлом считавшиеся крамольными, сама по себе говорила о том, что он знал свое преимущество. К тому же осуществление эффективных реформ ради придания импульса развитию и модернизации экономики, способствовавшей росту возможностей страны конкурировать в планетарном масштабе, являлось велением времени.

Никто в то время не мог отрицать, что реформы были нужны. Но это вовсе не означало исторической неизбежности распада страны, как об этом по сей день предпочитают говорить те, кто пытается откровенное предательство и собственную несостоятельность выдавать за историческую необходимость. При прежних порядках, если бы к власти в СССР пришел другой лидер, даже консервативного характера, Советский Союз, со всеми своими проблемами, существовал бы и далее. Поэтому можно утверждать, что СССР прекратил свое существование потому, что «архитекторы» перестройки подвели его к распаду, пользуясь доверчивостью народов, их вековечной отстраненностью от политики и ее хитросплетений.

Соответствующее решение приняли три человека, три руководителя славянских республик: РСФСР — Б.Н. Ельцин, Украины — Л.М. Кравчук, Белоруссии — С.С. Шушкевич. Это обстоятельство, помимо всего прочего, нарушило издревле складывавшееся славянское единство.

Следует признать, что народ хотел лучшей жизни, на которую вправе был рассчитывать. Не было тайной и то, что улучшению его жизни мешали серьезные проблемы, в том числе носившие системный характер. Отсюда и всенародная поддержка идеи коренных реформ, которая дала прекрасный шанс руководителю государства М.Горбачеву войти в историю страны в качестве великого реформатора, каковым оказался для китайского народа Дэн Сяопин. При этом ссылка на Китай вовсе не означает следование всему китайскому вслепую. Речь идет о технологии решения задачи конвергенции двух противоположных систем без ущерба для общества, вставшего на этот путь. Однако этот шанс не был использован. Почему? Отвечая на этот вопрос, я выражаю свою точку зрения, выделяя причины, о которых все последние годы много говорится и, наверное, будет еще сказано немало. Ведь, в сущности, за всем происходившим в повествуемые годы следует прежде всего видеть вселенскую авантюру и страшный обман миллионов людей.

* * *

Я уже говорил, что проблема заключалась в том, насколько продуманными и последовательными будут намечавшиеся реформы. Насколько взвешенными они окажутся в политической и экономической сферах. Будут ли они отвечать на вопрос: что подлежало реформированию в первую очередь — политическая или экономическая сфера? Наконец, проблема была в серьезности намерений реформировать государство. Вопросы далеко не риторические, поскольку они предопределяли успех реформирования страны.

Хорошо помню, как, кажется, в середине 1990 г. в одном из своих выступлений Горбачев ничтоже сумняшеся заявил, что экономические реформы буксуют только потому, что отстает реформа политической системы. Что он имел в виду? Скорее всего, сложившуюся за многие годы монополию на абсолютную власть со стороны КПСС. Необходимость перехода на многопартийную систему, демократический парламентаризм, плюрализм политической системы. То есть слом политической основы действовавшей государственной системы. Очевидно, что это было на руку западным конкурентам СССР, «доброжелателям», для которых либерализация политической системы была важней, чем модернизация экономики, называвшаяся во времена М.Горбачева «ускорением научно-технического прогресса».

Либерализация политической системы СССР означала прежде всего лишение КПСС монополии на власть. То есть демонтаж сущностной основы власти, плохо или хорошо, но созидавшей, а не разрушавшей страну в течение всего времени ее существования.

Этот процесс был начат с завидной целеустремленностью. Ниже я подробно остановлюсь на нем. Сейчас же отмечу, что если для демонтажа подлежащей реформированию системы имелись соответствующие наработки, то для монтажа новой системы, как показало время, никаких наработок не существовало. Ни одно из начинаний не принесло пользы стране, не стало той новизной, о которой постоянно говорилось М.Горбачевым, защищавшим перестройку. Наоборот, вся перестроечная прыть проявилась лишь в том, чтобы облить грязью страну и сделать так, чтобы будущие поколения стеснялись бы своей родины, родины своих дедов, отцов и матерей.

* * *

Сразу после публичного признания, что реформы экономической системы не идут в гору, потому что отстает реформа политической системы, прежде всего демократизация КПСС, началось ее реальное отстранение от власти. Эта кампания была осуществлена по всей властной вертикали и завершилась «тихим» уничтожением КПСС, являвшейся каркасом, на котором держалось здание государства. Вопрос в том, насколько необходимым было уничтожение Компартии, в то время когда она единогласно поддержала перестройку. В том числе в той ее части, в которой предусматривался переход к многопартийности. До поры до времени, видимо, из тактических соображений Горбачев величал Компартию правящей партией. Однако в действительности все делалось для того, чтобы лишить ее права на управление страной. Да и сам термин «правящая партия» применим лишь в том случае, если право на то, чтобы называться правящей, она получила бы в избирательном политическом состязании. Как известно, такого состязания в тот период быть не могло, потому что в стране еще не сложилась многопартийная система. Поэтому правильнее было бы называть Компартию временно правящей до ее окончательного развала, который в практическом смысле произошел в преддверии XVIII съезда КПСС.

* * *

В Закавказье первыми с политической арены сошли компартии Армении и Грузии. В Армении к власти пришло Армянское освободительное движение (АОД), которую возглавлял Левон Тер-Петросян, ставший президентом республики. В Грузии был создан «Круглый стол», за которым по идее должны были решаться проблемы взаимоотношений между властью и оппозицией. Возглавлял оппозицию Звиад Гамсахурдиа, который вскоре также стал президентом. Компартия у власти сохранилась только в Азербайджане, что само по себе являлось временным исключением. Те, кто управлял процессами отдаления от власти компартий, вряд ли надолго оставили бы у власти в ключевой республике коммунистов. Ведь в таком случае, благодаря системе «сообщающихся сосудов», со временем могла бы случиться реанимация левых сил в других названных республиках. Смене правящего режима в Азербайджане временно помешали события, связанные с вводом войск в Баку 20 января 1990 г. А сам по себе ввод войск стал актом полной и окончательной дискредитации компартии Азербайджана.

Тогда, в процессе бездарно осуществленной союзным Центром операции, погибло 135 и около 700 человек было ранено, а на улицах Баку горели костры из партийных билетов, от которых избавлялись потрясенные коммунисты. Людей возмутило и то, что Кремль вместо того, чтобы решительным образом локализовать Карабахский конфликт, являвшийся катализатором нестабильности, сделал козлом отпущения азербайджанскую сторону и применил силу против народа, которому этот конфликт был навязан. С того дня движение за выход из состава СССР, то есть борьба за независимость обрела ускорение и многочисленных сторонников.

Было очевидно, что приход к власти в соседних Армении и Грузии антисоветских в сущности сил допускался самой концепцией перестройки. Более того, ощущалось явное стремление к тому, чтобы форсировать подобные процессы на всем советском пространстве.

Как-то, находясь в Москве на совещании в Кремле, я с некоторой иронией поведал председателю КГБ СССР В.А. Крючкову, что в Армении к власти пришел диссидент, «я же являюсь его идеологическим противником, поскольку остаюсь пока руководителем партийной организации Азербайджана. Как же мне вести себя с этим человеком?» В ответ слышу: «А ты знаешь, говорят, что он не коррумпирован!» Я был ошарашен услышанным. Подумал: «Как-то странно, если не сказать больше, решили теперь бороться с коррупцией». Вообще, больно много странного происходило в то время. Однако давняя привычка во всем полагаться на вышестоящих лишала людей бдительности, способности самостоятельно мыслить, делать выводы, принимать решения. Этого не смогла сделать 19-миллионная Коммунистическая партия. На самом деле, авторитарный характер внутрипартийной жизни, господствовавший в самой партии, несмотря на пропагандировавшийся демократический централизм, стал причиной краха этой партии, для чего не понадобилось особых усилий. Достаточно было одному человеку, лидеру этой партии, захотеть этого краха, и он осуществился.

* * *

Я понимал, что происходит вокруг, и уж во всяком случае не скрывал того, что знаю, с какой целью это делается, поэтому задавал неудобные вопросы. И прежде всего потому, что не мог терпеть, когда кто-то пытался делать из меня дурака. Уверен, что это выражение в полной мере относимо к тому, что происходило в Нагорном Карабахе, и тому, как высший руководитель страны с первых же дней пытался дурачить наш народ. В результате добился одного: враждебного на долгие годы отношения к себе и обиды на страну, к которой он когда-то относился с любовью и уважением. Именно поэтому я называл вещи своими именами, даже если это кому-то не нравилось. Иной раз кому-то могло бы показаться, что я дерзкий по характеру. Но это было не так. Наоборот, те, кто меня знал, считали, что я очень спокойный человек. Просто я отличаюсь обостренным чувством протеста против несправедливости и никогда не скрывал этого…

На одном из совещаний президентского совета в Кремле в начале 1991 г., на котором обсуждался проект нового союзного договора, я попросил слова и выступил с критикой в адрес Центрального телевидения, искажавшего суть протекавших в республике процессов, и прежде всего в контексте карабахских событий. Я внес предложение о предоставлении права на выпуск новостных передач на союзном телевидении для Азербайджана, равно как и для других союзных республик. По моему мнению, это исключило бы раздражающие общественность искажения действительного положения вещей и реализовало бы право республик на собственное вещание на ЦТ, в рамках определенной квоты. Ведь наша доля в бюджете содержания ЦТ тоже была.

Также я поделился своими наблюдениями еще по одному поводу. Обращаясь к М.Горбачеву, я сделал шокировавшее многих заявление, что имею основания считать, что в следственном изоляторе КГБ в Лефортово открыты курсы по подготовке президентов союзных республик. Шестимесячные курсы прошли два диссидента из закавказских республик: Левон Тер-Петросян и Звиад Гамсахурдиа. Один стал президентом Армении, а другой — Грузии. Из Азербайджана в Лефортово сидят два человека: Эхтибар Мамедов и Рагим Казиев, члены правления Народного фронта Азербайджана. «Я не знаю, кого из этих двоих предложат на роль президента Азербайджана, но поскольку они являются нашими гражданами и преступления совершили на территории Азербайджана, прошу передать рассмотрение их уголовных дел в азербайджанские правоохранительные органы», — заключил я свою речь. Дела на Э.Мамедова и Р.Казиева вскоре были переданы республике на рассмотрение, однако мало кто из судей изъявил желание начать судебное разбирательство. Ведь в народе они прослыли борцами за освобождение Нагорного Карабаха!

Оба по возвращении на родину были избраны депутатами Верховного Совета республики, хотя являлись организаторами беспорядков. Уголовное дело в отношении их было прекращено летом 1993 г., сразу после очередной смены власти в Азербайджане. Решение об этом было оглашено на заседании Верховного Совета республики. Обоих спикер тогдашнего парламента, по делам событий 20 января 1990 г., причислил к национальным героям, борцам за независимость Азербайджана, и поручил тем самым прекратить их преследование. Благо в 1993 г. Азербайджан был уже независимым государством, и его очередной новый руководитель мог себе это позволить, выражая тем самым лояльное отношение к лидерам национального движения, имевшего в то время влияние на общество. К тому же в конце 1980-х — начале 1990-х гг. заключение под стражу деятелей из оппозиции было им на руку, поскольку прибавляло им авторитета узников и ореол борцов с тоталитаризмом. Отношение к ним и в московских правоохранительных органах было достаточно лояльное. Более того, функционеры от оппозиции пользовались режимом благоприятствования, предоставляемым союзной властью. Ведь каждый случай ареста оппозиционеров мог стать достоянием западной общественности и негативно повлиять на имидж инициаторов перестройки, поскольку они олицетворяли собой демократические силы. Этого М.Горбачев допускать не хотел. Собственно, в этом и следует видеть причину его нерешительности в вопросах пресечения антиконституционных деяний нарождавшейся на улицах и площадях городов оппозиции. Зато в республиках, охваченных пожаром межнациональных конфликтов, указанные послабления оборачивались политическими катаклизмами, хаосом и беспорядками. Положение усугублялось тем, что дискредитированная карабахскими событиями республиканская власть не была в состоянии обеспечить стабильную обстановку в республике. Общественный порядок можно было обеспечить при одном условии — урегулировании карабахского конфликта!

* * *

Вспоминаю пребывание в Баку Е.М. Примакова с группой ответственных работников ЦК КПСС 17–20 января 1990 г. В те дни оппозиция фактически установила контроль над республикой. Предшествовавшие этому попытки властей найти компромисс с руководством оппозиции не дали искомых результатов. Не получилось конструктивного диалога с лидерами Народного фронта и у Примакова. Он не сумел убедить их прекратить митинги на площади перед заблокированными зданиями ЦК, горкома партии, Совета министров. Не подействовало на них и то, что есть указ президента М.Горбачева о наведении порядка в Баку с помощью войск. Примаков увещевал их не доводить дело до ввода войск. Однако на все предложения следовал отказ.

Конечно же, при любом исходе этого визита следовало отказаться от силового решения проблемы. Я вспоминаю: на встрече с членами бюро ЦК Примаков в сердцах обвинил нас в потере контроля над ситуацией. На это замечание я отреагировал вопросом: «А вы контролируете ситуацию в стране?».

На самом деле, удивляло, что умудренные опытом люди не хотели понять, что трагедия азербайджанского народа заключалась в том, что изначально те, кто замыслил разыграть карабахский сепаратизм и в чьих руках находились ключи от него, были глубоко циничными людьми, которым было в принципе безразлично, где находится Нагорный Карабах: в Азербайджане или в Армении. Им было важно с помощью карабахского и других аналогичных конфликтов решать совершенно другие задачи. В этот ряд входили и планы по развалу страны с помощью территориальных конфликтов. Собственно, попытки развалить Советский Союз путем сталкивания советских народов между собой существовали все годы советской власти. Однако никогда до М.Горбачева к этому фактору со столь преступным пренебрежением не относился ни один лидер СССР.

По моему мнению, именно КПСС была способна обеспечить последовательную демократизацию и развитие государства, с отличной от западного мира политико-экономической основой. Известно, что курс на перестройку был принят с избранием М.Горбачева Генеральным секретарем ЦК КПСС. Стало быть, формально он был поддержан всей Компартией. Однако инициаторы реформ не обзавелись заблаговременно продуманной программой действий. Для этого лидеру страны необходимо было не впадать в эйфорию от легко доставшейся всенародной поддержки его инициатив, а проявить политическую волю и быть последовательным в своих решениях. Не пренебрегать тем, что государство в течение семи десятков лет отличалось своей спецификой, и помня о том, что оно являлось одной из развитых мировых держав, что обеспечивало хорошую базу для взвешенного, поэтапного его реформирования. Ведь было очевидно, что невозможно в короткий по историческим меркам срок построить принципиально новое государство. В противном случае это было не просто заблуждение, а осознанное действие его руководителей, направленное на развал этого государства.

Сегодня события тех лет воспринимаются совсем иначе, чем на первом этапе перестройки. Все больше людей склонны связывать распад СССР с преступной халатностью и преднамеренностью. Не берусь утверждать, что последнее именно так, но мои наблюдения порой смущали меня настолько, что я не раз думал, что происходившее не могло быть случайным стечением обстоятельств. Например, оглядываясь на первые годы перестройки, нельзя не заметить некоторой аналогии с тем, что делалось и о чем говорилось накануне революций 1917 г. Из истории нам известно, что пропаганда большевиков строилась на простых и понятных населению лозунгах: «свободу народам, фабрики и заводы рабочим, землю крестьянам». Сравним с ними призывы идеологов перестройки: право народов на самоопределение, то есть свободу народам; землю крестьянам, то есть долой колхозы и совхозы, а страну спасут фермеры; заводы и фабрики акционировать в пользу трудовых коллективов, а фактически в пользу тех, у кого были деньги на их покупку. Ну и даешь свободу слова, гласность, демократию через хаос и беззаконие. И самый главный лозунг: «чем хуже, тем лучше». Под этим лозунгом большевики вели борьбу с самодержавием, и под таким же лозунгом «необольшевики» вели борьбу за развал СССР. То есть технологическая идентичность в обоих случаях налицо.

* * *

Начну с того, что реализация планов Генерального секретаря М.Горбачева по демократизации КПСС в течение короткого времени лишила СССР управляемости, поскольку альтернативной системы управления страной создано не было. Да это и практически было невозможно, если, опять же, учесть ее отличительные особенности. Зато в результате полученной безбрежной вольницы общество накрыла стихия вседозволенности и правового нигилизма, проистекавшая из того, что новых законов не было создано, а старыми законами уже никто не руководствовался.

Любое иное, даже самое могущественное государство в создавшихся условиях не могло сохранить свою территориальную целостность. Не этим ли следует объяснять завидное подчинение законам страны всех граждан, без исключения, от рядового обывателя до президента, в тех же США? Может быть, упоминание США в приведенном контексте не совсем корректно, хотя и убедительно, потому, что в этой стране по определению невозможно то, что происходило в СССР под эгидой «перестройки».

Зато поставленная М.Горбачевым перед самим собой, в чем он однажды публично признался, задача по сокрушению коммунистической системы была успешно выполнена. И этим сказано все. Иной вопрос в том, почему оказалось возможным, что у огромной партийной машины, не раз выводившей из катастрофических событий страну, не хватило инстинкта самосохранения и интуиции для распознания опасности, когда стало очевидным, что «перестройка» в том виде, в каком она осуществлялась, подвела страну к катастрофе развала.

С моей точки зрения, трагические для государства последствия попыток радикального его реформирования содержат в себе по большей части субъективные, нежели объективные, исторически оправданные причины, хотя именно на последние часто списываются издержки неумело осуществленной «перестройки».

* * *

Вряд ли кто-то возразит, если скажу, что осуществление радикальных преобразований требовало максимальной концентрации внимания на реализации программы реформ, управлении всем этим сложным процессом, регулировании меняющихся отношений в звене «реформируемое государство — общество». Было важно повседневно убеждать общество в том, что реформы касаются каждого ее члена, каждого гражданина, а создание в сущности нового государства требует приложения усилий всего общества, как и всей национальной элиты. Взяв на себя ответственность за реализацию реформ, М.Горбачев не сумел увлечь за собой общество. В результате вместо объединения общественных усилий произошло их распыление на множество политических организаций, что, с одной стороны, не могло способствовать созданию цивилизованной многопартийности, а с другой — решить поставленную эпохальную политическую задачу. Сама собой задача радикального изменения основ государства не могла быть решена. Нужна была организующая, движущая сила. Произнося эти слова, я рискую подвергнуть себя остракизму, выставить себя упертым ретроградом. Тем не менее не отступлюсь от сказанного, потому что справиться со стоявшей задачей без политической организации было невозможно. М.Горбачев был обязан знать, что во все годы существования СССР его созиданием занималась одна могущественная сила — КПСС, которая в новом качестве была способна уберечь государство от развала, и более того — осуществить реформы. Другой политической силы у него не было. В этих условиях объявить «перестройку» и распустить единственную поддерживавшую его политическую организацию было равносильно обречению реформ на провал, а страны — на развал. На кого собирался опереться Президент СССР? На самого себя? На Верховный Совет? На съезд народных депутатов? Надежда на самого себя, конечно же, дело похвальное, но в данном случае, судя по печальным результатам перестроечной кампании, она оказалась авантюрной. Надеяться на представительные органы можно было, но в рамках законодательной инициативы. Надеяться на несколько человек из числа единомышленников было несерьезно. Выходит, опоры-то не было! Не было рабочего органа, способного поддержать в принципе здоровую идею и осуществить ее. Зато было желание стать президентом без конкретной политической организации, без опытной КПСС, а лишь со стихийно зарождавшейся оппозицией, которая была создана для борьбы с коммунистами и (всего лишь!) демонстрации наличия многопартийности.

В подобных масштабных преобразованиях любая ошибка чревата не столько фиаско какого-то отдельного человека, кем бы он ни был, но, что самое опасное, она измеряется трагедией миллионов граждан страны. И если когда-то, в начале перестроечной кампании, «отцы отечества» с гордостью говорили, что это будет самая бескровная революция, то вскоре, когда стало литься море крови на полях межнациональных конфликтов, локальных гражданских войн, подобные разговоры сами собой прекратились. На примере Азербайджана времен перестройки могу свидетельствовать, что конфликт, привнесенный в Азербайджан с целью отторжения от него Нагорно-Карабахской автономной области, парализовал, а вскоре и вообще отстранил от власти местную компартию. Аналогичное отстранение от власти коммунистов произошло в Грузии, Армении и Молдавии. Ушли в небытие и компартии прибалтийских республик. С каждым таким случаем слабела власть и в самом Центре, с поразительной бездумностью лишавшем себя опоры на местах. 

* * *

Вспоминаю одно из заседаний Политбюро ЦК КПСС, кажется, весной 1991 г. С тех пор как руководители союзных республик были избраны на XXVIII съезде КПСС в состав Политбюро, я всего лишь несколько раз присутствовал на его заседаниях. В основном нам присылали на подпись протоколы заседаний в порядке согласования. (В том, что на момент избрания нас в Политбюро присутствовала известная двусмысленность, сомневаться не приходилось.) Как очевидец, хочу поведать о том, как решился вопрос о составе Политбюро ЦК КПСС, который был внесен для обсуждения на упомянутом съезде. Кажется, это был один из последних перерывов в его работе. Как обычно, члены президиума съезда собрались в комнате президиума на перерыв. В комнату входит М.Горбачев. Отпив чаю, он говорит: «Ну что, товарищи, может, обговорим состав Политбюро? Работа съезда подходит к концу. Какие будут предложения?» Кто-то из присутствовавших членов президиума, уж не помню, кто конкретно, говорит: «А что тут обсуждать. Вот оно, политбюро, сидит в этой комнате». М.Горбачев тут же подхватывает эту, для многих неожиданную, идею и говорит: «А что, товарищи. Я не возражаю». В соответствии с этим предложением он выносит на обсуждение съезда численный и поименный состав Политбюро ЦК КПСС. Разумеется, съезд одобряет внесенное предложение, и оно ставится на голосование делегатов. Так появляется самое большое по численности Политбюро ЦК КПСС, члены которого не умещались в один ряд за столом президиума.

Двусмысленность же заключалась в том, что республиканские партийные организации уже фактически были отстранены от управления республиками — в соответствии с установками того же М.Горбачева, поддержанными решениями Пленума. В этом же ключе, как я уже говорил, следовало воспринимать принятую ЦК линию на демократизацию КПСС, на превращение партийных организаций в нечто похожее на политические клубы, не имевшие права, как прежде, подменять советские, хозяйственные, законодательные органы. Чтобы как-то урегулировать эту ситуацию, в союзных республиках была осуществлена кадровая перестановка, приведшая к тому, что руководители районных, городских, областных, краевых парторганизаций сели в кресла руководителей исполнительных комитетов местных советов. Точно так же, как первые секретари ЦК республиканских компартий стали президентами союзных республик, за исключением России.

* * *

Возвращаясь к упомянутому заседанию Политбюро, хочу поведать читателю о конфликте, который имел место между мной и М.Горбачевым. Разговор начал М.Горбачев, который вновь обратил наше внимание на место, которое КПСС должна занять в реформируемом советском обществе. О недопустимости подмены ею других органов власти. И так далее, в том же духе, минут пятнадцать. В том, что Горбачев нам говорил, ничего нового для нас не было. Более того, как я уже отметил, партийные органы, в частности у нас в Азербайджане, уже фактически оказались распущенными. Власть осталась у исполнительных органов, да и то номинально, потому что в условиях Карабахского конфликта говорить о наличии дееспособной власти не приходилось.

Как говорится, одним ухом я прислушивался к тому, о чем говорил Горбачев, а сам делал собственные заметки о первоочередных поручениях, которые должен был довести до исполнителей сразу по возвращении домой. Со стороны, наверное, я казался суперприлежным членом Политбюро, который записывал все, о чем говорил Генсек. В тот раз я не собирался выступать. Однако все же пришлось это сделать.

Случилось это в тот момент, когда он внезапно поменял тему своего монолога и заговорил о низких показателях экономики, предварительно взяв со стола справочник Госкомстата. «Куда это годится, товарищи. Провал в промышленности, агрокомплексе, в капитальном строительстве», — говорит он. В это время неожиданно для самого себя я поднимаю руку и прошу слова. М.Горбачев, как мне показалось, с удовлетворением кивнул в знак согласия. Наверняка он решил, что я хочу высказаться в позитивном ключе.

Однако я был в недоумении от того, что Генеральный секретарь ЦК КПСС только что говорил, чем не должна заниматься партия, которую он целенаправленно уничтожал, а спустя несколько минут стал предъявлять номинально числившимся руководителям партийных организаций республик претензии, как если бы это было до «перестройки». Обращаясь к М.Горбачеву, спрашиваю: «Михаил Сергеевич, отдаете ли вы отчет своим словам? Только что вы нам говорили о том, чем должна заниматься партия, то есть не тем, чем она занималась более семидесяти лет. И сразу же указываете на низкие показатели экономики, которые являются как раз следствием того, что КПСС более не занимается контролем над хозяйственной деятельностью. Именно потому, что она не занимается привычным делом, показатели хозяйственной деятельности резко ухудшились. Другого механизма этой деятельности пока что не существует». Мое резкое выступление М.Горбачеву не понравилось: «Товарищ Муталибов, я замечаю, что вы не первый раз говорите со мной в неподобающем тоне. Как вас изволите понимать?» — «Михаил Сергеевич, я понимаю, где нахожусь и с кем говорю. Что касается тона разговора, то он объясняется тем, что вы сами себе противоречите. Только что вы говорили о том, что партийные органы должны заниматься своим делом и не подменять хозяйственные органы. Эта установка нами доведена до партийных органов, и более они не вмешиваются в работу других органов власти. И вообще, их, как таковых, практически не существует. Поэтому надо уйти от двусмысленности. Теперь уж мы с вами ответственны за все, что происходит в стране».

* * *

Запомнилось еще одно заседание Политбюро. За несколько минут до его начала меня отводит в сторону Нурсултан Назарбаев и спрашивает: «Слушай, ты умный человек, скажи мне, может, я чего-то не понимаю: что тут вообще происходит? — В его словах явственно слышалась тревога. — Ведь то, что происходит в стране, — это ужасно. Представляешь, что может произойти с нами». В ответ я мог только согласиться, глядя на происходившие в стране процессы. Назарбаев не продолжил эту тему, а его слова остались в моей памяти вместе с запомнившейся большой тревогой.

Мне помнится растерянность и недоумение на лицах и других членов Политбюро. Я видел, в частности, как Олег Семенович Шенин часто спорил с М.Горбачевым и не скрывал своего недовольства поведением последнего. Хорошо помню участие в заседаниях Правительства СССР в бытность его Председателем Николая Ивановича Рыжкова. На его плечах лежал такой груз, что это было заметно со стороны. Часто на заседаниях правительства он сидел отрешенно и думал о чем-то, хотя в это время кто-то мог выступать с трибуны и говорить о проблемах, которые тогда наваливались как снежный ком. Чувствовалось, что он не во всем соглашался с Горбачевым.

В правительство страны стекалось многое из того, что являлось производным от ошибок, следствием «перестроечного» волюнтаризма. Я видел, как определенные группировки из окружения М.Горбачева буквально травили председателя правительства, устраивали ему публичную обструкцию. Обладая большим опытом работы, Н.И. Рыжков остро чувствовал ошибочность некоторых предложений, которые продавливались через ЦК и Правительство лоббистами кругов, чувствовавших аромат барышей, которые на волне «перестроечной» говорильни могли попасть в руки предпринимателей первой волны. Естественно, Председатель Правительства в таких случаях возражал, чем восстанавливал против себя недоброжелателей.

Однажды я был свидетелем нападок, организованных на Н.И. Рыжкова на заседании Верховного совета, которое вел М.Горбачев. Обсуждалась «Программа 500 дней», авторами которой являлись академик С.Шаталин и вице-премьер правительства РСФСР Г.Явлинский. Однако выступавшие больше критиковали правительство, нежели говорили о вынесенной на обсуждение программе. В один момент я взглянул на боковую ложу, где, как правило, рассаживалось правительство, и увидел Николая Ивановича, на котором буквально не было лица от несправедливости. Меня это возмутило, и я, до этого момента не собиравшийся выступать, решил высказаться. Касательно программы я сказал, что «при всем своем уважении к авторам, я не могу поддержать программу, потому что не верю, что можно реформировать такую страну всего лишь за 500 дней. Что касается работы Правительства, то скажу одно — такое отношение, которое проявляется к нему, не даст ему возможность работать. Посмотрите на Николая Ивановича: еще немного — и он подаст заявление об отставке. И если это произойдет, то следующим будете вы, Михаил Сергеевич». Произнеся фамилию президента, я повернулся к нему для вящей убедительности.

* * *

Возвращаясь к теме Политбюро времен перестройки и моего участия на запомнившихся мне некоторых его заседаниях, хочу поведать еще об одном случае. До начала работы я предложил Исламу Абдулганиевичу Каримову, президенту Узбекистана, поддержать меня в одном вопросе. Предварительно я спросил его, что он думает о своем членстве в Политбюро и тут же, чтобы пояснить ему свою мысль, сказал, что не испытываю никакого удовлетворения от того, что вхожу в состав Политбюро ЦК и вижу, что здесь происходит. А вернее, я не ведаю, что же здесь происходит и происходит ли здесь что-либо вообще. Мне кажется, что наше пребывание здесь совершенно не оправдано, если подходить к вопросу, с точки зрения деятельности этого органа Компартии. Он согласился с моими доводами и обещал поддержать предложение, которое я собирался озвучить.

В моем выступлении, обратившись к М.Горбачеву, я, в частности, сказал: «Михаил Сергеевич! Мои наблюдения за работой Политбюро вынуждают поделиться с вами некоторыми соображениями относительно нашего участия в этой работе. Я считаю, что Политбюро должно быть компактным, сугубо профессиональным, мобильным и заниматься решением серьезных проблем, с которыми партия столкнулась на этапе перестройки.

Такое неповоротливое формализованное Политбюро решать задачи не сможет. Между тем мы видим, что партия разваливается. Знаете, Михаил Сергеевич, я не участвовал в процессе создания КПСС, а посему не хочу участвовать в ее похоронах. Предлагаю вынести этот вопрос на обсуждение Пленума ЦК и принять соответствующее решение». C места мое предложение поддержал И.Каримов. М.Горбачев, выслушав меня, сказал: «В том, что ты предложил, имеется рациональное зерно. Давайте этот вопрос обсудим на очередной партконференции». Думаю, что он слукавил, зная, что до очередной партконференции Компартия вряд ли просуществует.

* * *

Я был убежден, что стихийно осуществить задуманные реформы невозможно. А в то время именно стихия правила в стране бал. Могли ли мы когда-нибудь представить, что демократизация общественной жизни на первых порах перестройки, в частности в Азербайджане, может привести к сокрушению в 1988 г. государственной границы СССР с Ираном на сопредельной с ним территории Нахчыванской автономной республики? К забастовке на Азербайджанской железной дороге, нарушившей ее работу на несколько месяцев. Сотни тысяч тонн всевозможных грузов, среди которых были и жизненно необходимые товары повседневного потребления, недополучали южные регионы СССР, Азербайджан. Произошло это в 1988 г., сразу после начала событий в Нагорном Карабахе, когда полностью остановилось движение поездов в направлении Нахчыванской автономной республики Азербайджана. А это означало, что поезда перестали ездить и в Армению. Нам тогда с большим трудом удавалось проталкивать поезда в Нахчыванскую АССР и частично в Армению, потому что мы получали грузы из этой республики. Точно так же вели себя армянские руководители НКАО. С одной стороны, жалуясь на недопоставки продовольственных товаров из районов республики, а с другой стороны — возвращая грузы с этими товарами обратно, под предлогом, того, что они могут быть отравленными. Но более всего поражало, что на границе между Арменией и Нахчыванской АССР действовали армянские боевики, которые не пропускали поезда с грузами в… Армению.

Можно понять азербайджанцев, обиженных на руководство СССР, которое не приняло мер по пресечению произвола руководителей НКАО, поднявших в феврале 1988 г. вопрос о выводе автономной области из состава Азербайджанской ССР, закрепленного Конституциями Азербайджанской ССР и СССР. Но чем мотивировали свои действия руководители армянской оппозиции, организовавшие саботаж на железной дороге, понять сразу невозможно. Однако известно, что Армянское освободительное движение (АОД) одной из своих задач видело выход Армении из СССР (известно, что Армения не приняла участие в объявленном М.Горбачевым Всесоюзном референдуме 17 марта 1991 г., решавшем судьбу СССР), поэтому ее действия можно объяснить желанием усугубить ситуацию в СССР в направлении его развала. Собственно, события в НКАО, помимо прочего, преследовали цель дестабилизации обстановки в регионе Южного Кавказа. Чем бы ни объяснял М.Горбачев, что тогда происходило под руководством армянских националистов в автономной области, поверить, что он не был осведомлен об истинной подоплеке карабахских событий, никто не мог. Народ с первых же дней событий не верил никаким его объяснениям.

Между тем требования с нашей стороны были просты: союзный Центр должен был прекратить произвол в Нагорном Карабахе и восстановить юрисдикцию Баку на этой территории республики. Почему это должен был сделать союзный Центр? Во-первых, потому, что республиканское правительство не располагало юридическими полномочиями для пресечения антиконституционных действий руководителей автономной области, поскольку речь шла о необходимости арестов лиц, своими действиями нарушивших Конституцию СССР. Известно, что Нагорно-Карабахская автономная область располагала конституционным положением, которое регламентировало права и соответствующие гарантии области в составе Азербайджанской ССР.

Во-вторых, отсутствовали нормативные акты, позволявшие в порядке прокурорского надзора привлекать к ответственности организаторов митингов трудящихся, собиравшихся на площадях и улицах для озвучивания своих требований, не соответствовавших Конституции. Такого порядка, как, впрочем, и любого другого, не было выработано, чтобы на его основании привлекать кого-либо к ответственности.

В-третьих, учитывая предположение о неслучайном характере начавшихся в НКАО событий, сутью которых была инициированная врагами СССР дестабилизация общественно-политической обстановки на Южном Кавказе, силовые органы Союзного государства, и только они, обязаны были принять соответствующие меры профилактики нарушений Союзной Конституции.

Забастовка на железной дороге, о которой я сказал выше, выявила роковую ошибку авторов демократизации страны, почему-то забывших, что демократия и законность — нераздельные понятия. И когда появились первые проявления общественной активности, в том числе не всегда оправданные с точки зрения законности, стало очевидным, что государство в лице отцов-реформаторов оказалось полностью безоружным, с точки зрения наличия прав и законов для управления реформируемой страной. Абсолютно беспомощными ощущали себя и руководители союзных республик, охваченных пожаром территориальных конфликтов. Я испытал это на собственном примере. Решать самостоятельно вопросы наведения порядка я не мог, потому что от меня в тогдашних условиях это не зависело. Более того, обстановкой в республике манипулировали определенные круги из-за ее пределов, опиравшиеся на легальную и тайную фронду, действовавшую внутри Азербайджана. Стоит ли сомневаться, что нестабильность в союзных республиках нужна была тем силам, кои были заинтересованы в развале СССР?

Могу смело предположить, что выбора между наведением порядка в Нагорном Карабахе в защиту безопасности СССР и демонстрацией мировой демократической общественности своей решимости идти и дальше по пути перестройки для М.Горбачева не существовало. Он в фатальной степени не хотел видеть реальную угрозу существованию Советского Союза в том, что тогда начало происходить в Нагорном Карабахе…

* * *

Из сказанного можно представить, в каком положении находился СССР. Казалось, людям доставляло удовольствие охаивать его по любому поводу. Делалось все, чтобы вычеркнуть из памяти поколений страну, которую строили, пусть как могли, но с душой и верой в будущее.

В то время много злословия допускалось по поводу якобы изжившей себя системы управления народным хозяйством. В ходу была ирония по поводу, в частности, деятельности Госплана. Причем судили о нем люди, как говорится, не ведавшие того, о чем брались судить. «Вот у них там, на Западе, нет Госплана, и поэтому они живут лучше нас», — рассуждали иные, не понимая, что без планирования не может обойтись ни одна коммерческая кампания, ни одно государство, будь оно трижды капиталистическим. Прошло время, и многие убедились в ошибочности представлений о стихийном характере организации дела в странах развитого Запада.

Итак, справедливо ли утверждение, что распад СССР был столь уж неминуем? Справедливо ли утверждать, что Союз распался от того, что народы не хотели жить в одном государстве? Может ли быть абсолютной правдой мнение, что альтернативы капитализму не существует, и поэтому социалистические принципы, лежавшие в основе политического устройства СССР, неизбежно привели к развалу государства?

Я, например, считаю, что в перечисленных вопросах есть многое, что никак не может быть аксиомой. 

* * *

Поставленные выше вопросы — отнюдь не риторические. Ими все больше задаются политологи в аналитических работах по исследованию причинно-следственных связей, приведших к распаду СССР, и их последствий. На самом деле:

— Разве трудно было понять, что реформирование политической и экономической системы государства без создания нормативной базы, буквально в одночасье, осуществить было невозможно? Ведь уже двадцать лет длится либеральный переходный этап, и конца ему не видно. Не счесть и числа принятых за эти годы законов.

— Можно ли было рассчитывать на управление процессом реформирования советского государства в рамках перестройки в указанных выше условиях?

— Было ли что-либо более опасное для целостности страны, чем начавшиеся при Горбачеве межнациональные конфликты, в основе которых лежали территориальные претензии между союзными республиками и автономными образованиями? В сущности, с 1988 г., с начала событий в Нагорном Карабахе, в стране начались локальные гражданские войны, способствовавшие распаду союзного государства.

— Разве трудно было предвидеть, что в результате легализации общественных движений типа Народных фронтов в качестве поспешно скроенной оппозиции КПСС на смену иронизируемому тогдашними псевдолибералами советскому интернационализму придет примитивный национализм, в лице тех деятелей перестроечной волны, для которых закон был не писан?

— Как можно было назвать кампанию по дискредитации государства, его истории, основных институтов, осуществляемую в конце 1980-х — начале 1990-х гг. под эгидой гласности и плюрализма мнений, в сущности, подрывавшую его устои? И не являлось ли это продуманной акцией в целях развала СССР? Ведь эта кампания отнюдь не способствовала возрождению через покаяние. Она преследовала только одну цель — дискредитировать страну в глазах народа и сделать невозможным дальнейшее пребывание у власти КПСС в качестве регулятора отношений между народом и государством на этапе реформирования.

— Так ли уж было сложно понять, что непродуманные реформы экономики приведут к дополнительным проблемам и дискредитации самой идеи в общественном мнении? Ведь одна только антиалкогольная кампания, вкупе с законом о кооперативах, приведшие к образованию огромного бюджетного дефицита и инфляции, не могли способствовать реформам. Дефицит бюджета, образовавшийся в результате осуществления логически не связанных между собой решений тогдашнего руководства, разбалансировал хозяйственный механизм. А искусственно привносимые в его работу помехи были настолько вредны, что страна оказалась не способной прокормить народ.

— Разве можно было рисковать социальным самочувствием народа до такой степени, чтобы он разочаровался в реформах? Ведь в дореформенное, даже в «застойное» время, полки магазинов не выглядели столь неприглядно, как в разгар перестройки. Дефицит являлся результатом скорее господствовавшей в стране анархии, чем неспособности тогдашней экономики решать насущные задачи, пусть и не на уровне западных стран.

Сравнивая нынешние экономические показатели со статистикой 1990–1991 гг., можно убедиться, что показатели приведенных годов не только не уступают, но и превосходят современные показатели новых независимых государств, скажем, того же 2008 года.

О чем это говорит? А о том, что даже после нескольких лет деструктивного для экономики периода реформ в начале 1990-х гг. страна не находилась на грани распада, но нуждалась в корректировке всего того, что творилось тогда под эгидой перестройки…

Окончание следует.

Источник: Журнал «Национальные интересы» 

Комментарий Председателя Центрального совета Д.Н.Меркулова

Письмо это было готово, в основном, сразу по следам событий, однако мы надеялись, что товарищи очнутся от своих заблуждений и покаются, но этого не случилось. Поэтому после некоторой задержки публикую свой взгляд на происшедшее.

В сети интернет недавно было распространено заявление нескольких членов Президиума Центрального совета Монархической партии Самодержавная Россия об изменениях, якобы, происшедших в структуре управления партии. 

Авторы констатируют серьёзный кризис в партии, причину которого видят в авторитарном стиле партийного руководства Д.Н.Меркулова, из-за которого, по мнению авторов, Минюст РФ отказал партии в регистрации, а суд был проигран. Поэтому, - резюмируется в заявлении,- «Президиум принял единогласное решение (выделено в тексте оригинала – Д.М.)об упразднении поста Председателя ЦС МПСР (включая всех его заместителей) и переходе на антикризисное коллегиальное управление…» Руководство партией вплоть до проведения Чрезвычайного Съезда МПСР, авторы заявления торжественно возлагают на некий «секретариат», то есть на самих себя: «Секретариат… в составе 7 членов». Далее следуют фамилии членов «секретариата»: И.Л.Бражников, Ю.Е.Горский…, В.И.Карпец, С.А.Кривошеев, А.А.Махотин, С.В.Розов .

Поскольку «решение» этой группы явно противоречит уставу партии, принятому на Учредительном Съезде, авторы, ничтоже сумняшеся, бросают тень и на устав: дескать, не тот, что был принят на Съезде, не зарегистрирован Минюстом РФ, а, значит, «не имеет юридической силы ни для кого, а для членов партии – только в общем организационном смысле(?)» И, наконец, для утешения других членов партии, являющихся сторонниками действующего устава и избранного Председателя ЦС, в мажорном тоне сообщается, что «при этом Д.Н.Меркулов остаётся членом ЦС партии и продолжает служить общему делу», что можно прочитать как: согласен с происшедшим и пребывает в безволии и апатии.

Буквально через сутки в сети появилось ещё одно сообщение, несколько иного содержания. Приведём его также в сокращении:

«В региональные организации Монархической партии «Самодержавная Россия» (Комментарий очевидца к растиражированной сенсации) 

Вчера, 1 сентября, на некоторых интернет сайтах прошла горячая новость о серьезных изменениях в принципах управления деятельностью МПСР. Собрались члены Президиума Центрального Совета и своим волевым решением упразднили пост Председателя Центрального Совета, а его полномочия распределили между членами избранного секретариата, создав так называемое «антикризисное управление». И все вроде бы из самых наилучших побуждений, но благими намерениями, как говорится,… хотели как лучше, а получилось, что унтер-офицерская вдова в очередной раз сама себя высекла.

Во-первых, это решение, что при его принятии оговаривалось особо, принималось только как техническое для внутреннего пользования. При этом оно должно было быть доведено до Председателя и в дальнейшем предполагалось его самое активное участие в партийной работе. Вплоть до очередного съезда, где и были бы приняты все окончательные решения по Уставу и Программе. Надо добавить, что до той поры абсолютно все решения кулуарного президиума по изменению устава не являются легитимными и могут носить только внутренний рабочий характер «для служебного пользования» и категорически не рекомендованы к широкому разглашению. Во-вторых, в опубликованных заявлениях есть не соответствующие действительности утверждения, что свидетельствует об ангажированности авторов и заказном характере этих текстов. Решение об обжаловании в суде отказа Минюста в регистрации партии было принято на очередном заседании Президиума единогласно, и Меркулов выступал в качестве доверенного лица партии, а не лично от себя. На суде наши интересы защищал, и хорошо, профессиональный юрист,( читайте протокол судебного заседания). Решение об отказе в удовлетворении иска является чисто политическим и это понятно, кажется, абсолютно всем в нашей стране, за исключением авторов заявления. Да и текст Устава, поданный в Минюст, полностью соответствует принятому на съезде, чтобы в этом убедиться, достаточно их сверить. Кроме того, обвиняя Председателя во всех смертных грехах, неплохо было бы нам всем прежде на себя оборотиться и спросить, как следует. Многим из нас внести бы на пользу общего дела хотя бы толику от сделанного Дмитрием Николаевичем и то было бы великим благом. 

В-третьих, поспешность, с которой были опубликованы сырые и, повторяю, нелегитимные решения, принятые без участия Председателя Центрального Совета и вопреки принятому на съезде Уставу, наводят на мысли о провокации. В нее были втянуты мы все, грешные, и поэтому я аннулирую свой голос «за», уверен, что не я один, и считаю, что сложившаяся ситуация вредит партийному единству и всему нашему делу. Даже явные ошибки и просчеты председателя не должны являться поводом для сведения с ним личных счетов в ущерб общему делу и в угоду закулисным кукловодам. 

Члены Президиума ЦС МПСР: Жмак Павел Петрович, Носков Виктор Николаевич, Осипов Иван Петрович Чтобы читатель лучше понял сущность происходящего, к тексту этих двух заявлений необходимо добавить следующее.

Вот и до нас добрались процессы распада и конфронтации. Долгое время мне казалось, что мы этого избежим. – Но, увы. Не избежали. И нас посетил этот злой дух – дух времени сего Разумеется, в процессе общей работы любого коллектива всегда имеются различия мнений и подходов, партия – не исключение. Но разве коллеги так уж безграмотны или забыли, что пост Председателя Центрального совета учреждён высшим органом Партии - Съездом и упразднять его они не имеют никакого права? Разве не помнят, что, в заявлении о вступлении в партию есть обязательство исполнять Устав, а согласно уставу Председатель Центрального совета руководит Центральным Советом и его Президиумом, так что для смещения Председателя нужен Съезд и… очень веские причины. 

Вряд ли таковыми можно считать – отказ Минюста в регистрации партии или негативное для нас решение суда первой инстанции. Разве мы не знаем, как эти решения принимаются? Тем более, что процесс ещё не закончен и мы подали кассационную жалобу, так что даже формально, ещё не все шансы потеряны. И наконец, разве мы не были готовы к борьбе? Разве не в условиях отсутствия «спонсоров» начинали? Или не понимали, в каких условиях живём? По доброму русскому обычаю, такие события обсуждаются и переживаются сообща, дружно, вместе принимаются решения – продолжать или не продолжать борьбу, и в этом – признак здоровой организации, объединенной общими целями и задачами. Так, казалось бы, всё и было. Что же произошло с некоторыми коллегами, что они вдруг стали действовать за спиной Председателя, сделав из него «козла отпущения», не замечая, что поступают не по-русски?

Итак, произошла революция или мятеж, или переворот, или смута. Затронула она всех, но захватила полностью только часть Президиума и партийные СМИ: два сайта, доселе кое-как работавшие на партию. Теперь они перешли под контроль революционеров.

Как водится, революционеры, «пришедшие к власти», в первую очередь стараются укрепить свой авторитет, выливая грязь на «предшественников».

В текстах их много лжи. Президиум не состоит только из поименованных в заявлении лиц, он, Слава Богу, шире. В него входят четырнадцать человек. А вместе с Председателем – пятнадцать. Стоящих же за нелегитимное «решение» –семь или шесть? Такая арифметика. Так что даже половины членов Президиума из революционеров не набирается. 

Кроме того, над Президиумом есть ещё Центральный Совет партии, которому Президиум подотчётен. И возглавляет его всё тот же «свергнутый» Председатель Центрального совета. И здесь сторонников «великой сентябрьской революции» ещё меньше. А, главное. – есть ещё региональные организации и Съезд, который по уставу. является высшим руководящим органом партии. Ни один из этих органов ещё не сказал своего слова. К счастью, партийный народ наш всё понимает без слов, судя по звонкам и переписке с регионами, сия революция вызвала в среде монархистов возмущение и негативную оценку попытки узурпировать власть в партии антикризисным «ГКЧП».

На что же надеялись товарищи, интересно? На какой тайный ресурс?

Отрицая Устав, принятый на Съезде, «секретариат» не только внес смуту в партийные ряды и общественное мнение, но и попал в ловушку собственной безответственности. В самом деле, если они не признают Устав, то на каком основании именуют себя членами Президиума партии, ведь Президиум избирался и действует на основе Устава? А если Устав не имеет никакой юридической силы, как они пишут, то и незадачливые секретари никакого отношения к Президиуму Центрального совета Монархической партии Самодержавная Россия не имеют. А являются посторонними гражданами, действующими только от своего имени.

В Уставе партии сказано, что за его неисполнение член партии исключается из партии. Таким образом, независимо от занимаемой должности, член партии, провозгласивший недействительность устава и сознательно его нарушивший, членом партии не является. И мне как Председателю Центрального совета партии, имеющему обязанность следить за соблюдением устава и право исключать из партии, приходится констатировать этот факт и предупредить инициаторов этой незаконной «перестройки», что если они не покаются и не попросят прощения у партии за созданную ими смуту, то об их дальнейшем членстве в Монархической партии Самодержавная Россия речи быть не может.

Обращает на себя внимание и момент, который был выбран для выступления «кризисных менеджеров». Это произошло сразу после того, как была подана кассационная жалоба в суд, и стало ясно, что партия пойдёт до конца, доказывая незаконность отказа Минюста. Причём это решение принимались коллегиально с участием С.А.Кривошеева и других. В чём же причина безответственного и разрушительного демарша недавно ещё уважаемых членов Президиума, какой цели они добивались?

Чтобы ответить на этот вопрос, необходимо вспомнить о политической обстановке в стране, и о её обострении в связи с предстоящими выборами.

Сам по себе отказ зарегистрировать партию был, разумеется, вполне ожидаем. За последние десять лет ни одна партия, создававшаяся инициативным путём (то есть без заказа действующей власти) зарегистрирована не была. Но мы всё-таки надеялись. Ведь мы –монархисты и не вмешиваемся в межпартийные склоки. Однако, кто-то решил, что партия наша является опасным конкурентом на выборах, и нас отправили по проторённому пути «отказников».

Подача партией заявления в суд была воспринята с подозрением и обидой. До нас за десять лет, ни одна партия этого не делала. Что же оставалось тем, кто не хотел публичности? – Наиболее эффективный метод: инициировать внутренний переворот, лишить Председателя права представлять партию в судебных инстанциях, или, хотя бы, посеять смуту, нанеся партии удар в спину. К удобству заказчиков, «засланные казачки» уже давно ждали сигнала. И, видимо, сигнал был дан. Именно этим можно объяснить факт внезапной, и, казалось, ничем не мотивированной перемены в отношениях.

Заговор? Конечно. А как ещё можно назвать то, что один из членов Президиума собирает коллег за спиной Председателя и сообщает им «страшную тайну» о том, что председатель не угоден администрации Президента и, пока он руководит партией, её не зарегистрируют? 

Зачем далее клеветать на Председателя, устраивать ему заглазно «перемывание косточек», изображать врага в его лице, если бы были честны политические намерения? Почему было не обсудить их открыто?

Наконец, есть и ещё одно обстоятельство, подтверждающее факт заговора. Минимум четверо из поименованной выше группы «секретарей», связаны с партией власти. Причём трое публично вступили в ОНФ, а один настойчиво предлагал партии вступить в ОНФ, выражая уверенность, что в случае вступления в ОНФ партия будет зарегистрирована. (Интересно, зачем ОНФ пустое название «Монархическая партия», полученное рейдерским захватом партийных СМИ, ведь партия в своём большинстве туда никогда не вступит?)

Председатель же возражал против вступления в какие бы то ни было «фронты» и коалиции, ибо исповедовал и исповедует другую позицию, заявленную ещё на Съезде.

Партия должна держаться в стороне от межпартийной грызни и не должна связывать себя с конъюнктурными политическими играми. Монархическая идея слишком важна и судьбоносна для России, чтобы подвергать её опасности девальвации из-за приобщения партии к чужим политическим ошибкам и заблуждениям. Монархическая партия Самодержавная Россия, имея корневую идеологию и большую поддержку в народе (уже сейчас, по последним опросам, от 20 до 40 процентов), может и должна стать самостоятельной политической силой, способной объединить патриотов.

Так что в условиях, когда нынешняя партийная система, с её порядком потёртыми публичными игроками, переживает кризис, наша партия в качестве самостоятельной может составить серьёзную конкуренцию «Единой России» с её побочными структурами, и, следовательно, политические мотивы для рейдерского захвата партии определённо имелись. А если захват не удастся, то сойдёт и разрушение, подрыв политических позиций. Так, скорее всего, рассуждали заказчики. Жаль тех, кто оказался обманом втянут в это грязное дело и до сих пор не подозревает, что его используют втёмную.

И, наконец, нельзя не сказать о человеческом, душевном измерении, которое имеется в этой истории. До настоящего момента я уважал всех её участников. Если бы мне сказали, что кто-то из них способен на такой поступок, я бы не поверил. Это был удар в спину, повторяю, не только мне, но и партии, и всем, упорно и безкорыстно трудившимся над её созданием сотрудникам. Принимали ли это во внимание участники заговора? Едва ли. Уж очень хотелось скорее добиться вожделенной цели, начать«рулить самим», коль представился шанс войти в союз с ОНФ и получить искомую регистрацию и финансирование. До людей ли тут, когда впереди «большая политика»! (Председатель, кстати, просил революционеров оставаться верными уставу и подождать до Съезда, на котором можно было бы разрешить все противоречия, но не был услышан).

Всё ясно и вполне в духе времени, только Монархическая идея и монархическое мировоззрение тут абсолютно не причём. Не мудрено, что вместо поста председателя (авторитарный стиль, подобие монархии) для руководства партией товарищи решили установить «секретариат» (подобие «семибоярщины»).

Тем же, кто своё предательство лукаво прикрывает хорошим словом «соборность» хотелось бы напомнить, что соборность для русских (а это слово русское) – это, прежде всего, порядок, когда действует вся партия с её многочисленными сторонниками, с регионами, с Центральным советом и его Председателем, со Съездом, а не одна маленькая сплочённая группа, исполняющая чужие политические заказы. Соборность подразумевает умение слушать друг друга, не собираясь за спиной большинства и не захватывая себе больше прав, чем то дано внутренним законом партии, принятом на Съезде – её Уставом. 

В заключении скажу, что я - человек грешный. И ни чуть не чувствую себя ангелом. Я готов покаяться, если кого-то обидел, или где-то не доработал. Но я никого не предавал. Утешает, что мы не первые, история наша имеет прообраз, и каждое поколение проходит свои искушения, в том числе, тридцатью сребрениками. Однако коллеги, считающие себя православными, столь ревностно служат духу времени, что измен своих даже не замечают. Что ж, Бог им судья. Но хотелось бы задать им вопрос: вот аз, грешный, на создание и развитие партии, вместе с верными товарищами, брал и получал благословения священноначалия и авторитетных старцев, а у кого брали благословение на разрушение партии товарищи, отрицающие ныне устав и решения Съезда?

Вопрос, думается, риторический. 

В заключение скажу: Председатель Центрального совета Монархической партии «Самодержавная Россия» продолжает исполнять свои обязанности и, вместе с коллегами, продолжает борьбу за укрепление и регистрацию партии. Наиболее работоспособная и порядочная часть Президиума, не менее половины его членов, подчиняются Уставу и также исполняют свои обязанности членов Президиума, имея в виду, что это обязанности не только перед людьми, но и перед Богом. Вместо захваченных сайтов, будут со временем созданы другие. Со временем всё уладится. Выводы по поводу происшедшего скоро сделает Центральный Совет и будущий Съезд партии, который в своё время будет проведён по всем правилам действующего Устава. Не исполняющие Устав и самовольно пытающиеся его изменить сами себя из партии уже исключили. Если они не покаются, то на Съезде этот факт будет утверждён окончательно. 

Д.Н.Меркулов, 
Председатель Центрального совета Монархической партии Самодержавная Россия

В современной России уже был один «фронт» — «Фронт национального спасения». Он собрал представителей довольно большого количества разнообразных партий (от компартии до Аграрного союза), которые объединяло одно: все они были против действующего президента Ельцина. «Фронт» просуществовал ровно год (с октября 1992-го по октябрь 1993-го) и разбежался после расстрела Белого дома. Основателем и сопредседателем того фронта был Сергей Бабурин. “МК” попросил его поразмышлять о жизнеспособности нового, путинского «фронта». 

— Это, конечно, акция беспрецедентная, чтобы партия, монопольно распоряжающаяся властью, вдруг стала создавать еще некий «фронт». Ведь фронт создается для достижения какой-либо цели. Если не для борьбы против чего-то, то хотя бы для борьбы за что-то. За власть, например. Но она у них и так есть… 

Поэтому первый вывод: что-то у них там, в «Единой России», не в порядке. По крайней мере лидер партии Путин признал существующие сегодня политические механизмы обанкротившимися. Я с ним согласен. И считаю, что следующим логичным шагом после создания «фронта» было бы распустить Госдуму и Совет Федерации. Вообще упразднить сегодняшнее Федеральное собрание, в котором нет смысла потому, что оно ничего не решает, а выборы превратились в полный фарс. И — созвать Конституционное собрание, которое и решит, как жить дальше. Как реорганизовать политическую систему. Тогда во всем этом будет какой-то смысл. Но боюсь, что этого, второго шага Путин не сделает. А тогда первый выглядит абсурдным. 

Конечно, идея «народного фронта» в обществе существует. Но она предполагает избавление общества от партийного монополизма «Единой России». Вот такой «фронт» люди бы поддержали. Жаль, что создать его побоялись эсеры и коммунисты. 

— В свое время вы создали «Фронт национального спасения». Не считаете, что у вас позаимствовали идею?

— Идею пытаются перехватить, но очень неуклюже. Наш «фронт» объединял тех, кто против порочных государственных структур, против коррупции. А их «фронт» пытается объединить тех, кто «за»… 

— А кстати, почему в свое время развалился ваш «фронт»? 

— Российский общенародный союз, который я возглавлял, вышел из «фронта» потому, что «фронт» разрушался изнутри людьми, которых туда внедрила власть. А после переворота 1993 года остатки «фронта» были запрещены. 

Московский Комсомолец № 25638 от 11 мая 2011 г

ФОТО: Геннадий Черкасов, РИА-Новости

Cтатья из журнала «Национальная оборона Франции» за 2011 г.

Наступивший 2011 г. для многих государств Европы, Азии и других континентов пройдет под знаком 20–летия ненасильственной ликвидации одной из двух мировых сверхдержав – Союза Советских Социалистических Республик [1] (СССР, Советский Союз, Союз ССР), сравниться с которым по реальной мощи и влиянию на глобальное развитие до сих пор [2] могут разве–что Соединенные Штаты Америки (США). Естественно, главным местом "празднования" этой исторической даты станут государства – бывшие республики Союза ССР и члены т.н. социалистического содружества, для которых "крупнейшая геополитическая катастрофа ХХ века" [3] ознаменовала кардинальное изменение самой парадигмы развития, вступление в совершенно новую эру взаимоотношений между собой и с окружающим миром.

Впрочем, процесс "смены вех" для разных стран (точнее – групп стран) этой части земного шара имел свою специфику, отражающую их преимущественную цивилизационную ориентацию, особенности исторического и национально–государственного развития. Так, для бывших социалистических государств Восточной и Центральной Европы, равно как и республик бывшей советской Прибалтики, имевших небольшой опыт независимого существования в межвоенный период, крушение СССР означало прямое и бесповоротное "возвращение к истокам", в лоно т.н. западной цивилизации, из которого они были тем или иным способом "изъяты" в результате переломных событий (прежде всего, II Мировой войны) великого и трагического ХХ столетия. Естественно, эта стратегическая цель не могла быть достигнута, оставаясь в составе или в зоне геополитического влияния Советского Союза (другими словами – советизированной Российской Империи), какими бы "мягкими" и демократичными не стали отношения реформированной сверхдержавы со своими бывшими сателлитами. Более того, она не могла быть достигнута (по крайней мере, для Латвии, Литвы и Эстонии) при любом варианте сохранения Союза ССР в качестве суверенного государства.

Именно по этой причине фактическая национально–освободительная борьба, которую под видом всенародной поддержки горбачевской политики перестройки вели общественно–политические силы, нацеленные на восстановление независимой государственности этих республик с последующим неизбежным выходом из состава и уходом с геополитической орбиты "империи зла", проходила не только под антикоммунистическими (антисоветскими) и национально–демократическими лозунгами, но и под такими "слоганами", антисоюзная (антиимперская) и антирусская направленность которых не подлежит сомнению. В том же духе планировались и осуществлялись практические меры по достижению намеченной цели. В частности, жесткая постановка краеугольной проблемы незаконности включения прибалтийских республик в состав Союза ССР в 1940 г. (аннексия, оккупация), которая, с одной стороны, оправдывала их демонстративное неучастие в попытках преобразования Союза на новой договорной основе, а с другой – позволяла им открыто игнорировать соответствующее союзное законодательство [4] , принятое в развитие статьи 72 Конституции СССР, закрепляющей за каждой союзной республикой право свободного выхода из Союза ССР. И это при том, что как формально, так и фактически три небольшие республики на берегу Балтийского моря продолжали оставаться интегральной составной частью Советского Союза (по крайней мере, до 6 сентября 1991 г., когда их независимость признал Государственный совет СССР) со всеми вытекающими из данного факта экономическими, политическими, военно–стратегическими и прочими последствиями.

Другой важной особенностью процесса ухода Латвии, Литвы и Эстонии из–под власти Москвы стало их активнейшее участие в раскручивании центробежной тенденции, приведшей, в конечном итоге, к развалу союзного государства. Здесь достаточно вспомнить "особую позицию" этих республик по большинству острых межнациональных и этнополитических конфликтов, возникавших в период перестройки в разных уголках Советского Союза (например, Нагорный Карабах, Тбилиси, Баку и т.д.), неизменную поддержку т.н. демократических (читай: антисоюзнных, националистических и сепаратистских) сил, рвущихся к власти в других союзных республиках, и попытки сколачивания с ними единого антисоюзного фронта, используя для этого все имевшиеся возможности – в том числе те, которые предоставляло полноценное участие в работе высших органов государственной власти СССР (к примеру, Съезда народных депутатов и Верховного Совета СССР). Наконец, не стоит забывать про интенсивный "экспорт" прибалтийского опыта противостояния союзному Центру в период лавинообразной суверенизации других советских республик (1990–1991 гг.).

Поэтому, когда сегодня отдельные "ветераны борьбы за независимость" стран Балтии утверждают, что, мол, Советский Союз вовсе не распался, как это принято официально считать в Российской Федерации и других постсоветских государствах, а его целенаправленно и последовательно разваливали и, в конце концов, развалили, то с этим, в принципе, можно согласиться [5] . Как, впрочем, необходимо согласиться и с тем, что только окончательный развал СССР позволил Латвии, Литве и Эстонии успешно завершить борьбу за восстановление своей независимой государственности и в крайне сжатые сроки, а главное – без существенных потрясений и потерь выполнить практически все намеченные ещё в период перестройки приоритетные национальные задачи, важнейшее место среди которых, безусловно, занимает членство этих стран в НАТО и ЕС.

Такого не скажешь, пожалуй, ни об одной из остальных 12 бывших союзных республик, включая даже Российскую Федерацию, хотя эта группа далеко не однородна в том, что касается способов и эффективности использования в своих национальных интересах тех уникальных возможностей, которые перед ними открыла попытка (пусть даже неудачная!) демократической модернизации Союза ССР [6] . Взять, к примеру, три закавказских республики – Азербайджан, Армению и Грузию, федерация которых в свое время, в 1922 г. выступила одной из соучредительниц Союза ССР. Как известно, их путь к суверенному существованию начался с кровавых конфликтов, во многом предопределивших печальный исход горбачевской перестройки. Здесь – прямое армяно–азербайджанское противостояние (в т.ч., вооруженное) по вопросу о национально–государственной принадлежности Нагорного Карабаха, превратившее эту "горячую точку" на карте бывшего СССР в многолетнюю проблему, конструктивного, удовлетворяющего обе конфликтующие стороны решения которой нет по сей день. Тут и невиданный всплеск граничащего с шовинизмом грузинского этнического национализма, приведший вначале (апрель 1989 г.) к массовым антиконституционным (с точки зрения Основного Закона СССР) выступлениям в Тбилиси, которые союзным властям пришлось нейтрализовать при помощи силы, а затем – к затяжному конфликту, то и дело переходящему в масштабные боевые действия, уже между самой грузинской центральной властью и собственными автономиями, мягко говоря, не разделявшими упорное стремление руководства и части населения Грузии порвать с Союзом. Результат подобной политики хорошо известен – это безвозвратная, как представляется, потеря грузинским государством двух его бывших территорий – Абхазии и Южной Осетии.

В схожем положении оказалась ещё одна бывшая советская республика – Молдова (Молдавия), власти которой изначально также сделали ставку на национализм коренной нации как наиболее эффективное средство достижения своих далеко идущих целей, не связанных с дальнейшим пребыванием данной республики в составе Союза ССР, при одновременном активном противодействии (включая силовое методы) стремлению к национальному и политическому самоопределению других народностей и этнических групп, компактно проживающих на ее территории (гагаузы, русские, украинцы). Использование подобного "двойного стандарта" не осталось, да и не могло остаться без последствий. Ярчайший пример тому – почти двадцатилетнее существование никем (пока!) не признанной Приднестровской Молдавской Республики, которое делает практически эфемерными любые евроатлантические мечтания молдавских руководителей. Если, конечно, они не решатся на самоубийственный для этой маленькой и в общем–то бедной страны шаг – на государственное воссоединение с соседней Румынией, и таким образом не попытаются окончательно сойти с геополитической орбиты России. А Россия останется к этому безучастной.

Незавидный опыт "расставания с Союзом" республик Закавказья и Молдовы наглядно демонстрирует всю порочность попыток решить национальные проблемы одного народа за счет прав и законных интересов других народов. "Цена вопроса" для избравших этот путь, как правило, – погубленные человеческие жизни, чувствительные материальные и территориальные потери, а также заметное отставание в экономическом, социальном и государственном развитии. И ещё: закавказско–молдавская практика перехода к национал–демократии убедительно доказывает, что в современных условиях "общепризнанный" принцип территориальной целостности государства рано или поздно уступает священному праву наций на самоопределение "вплоть до отделения", и с этим практически ничего не поделаешь. По крайней мере, при помощи силы.

Впрочем, далеко не все бывшие союзные республики столкнулись с подобного рода проблемами, хотя опасность их возникновения в очень непростой период становления суверенной государственности субъектов советской федерации существовала у всех, без исключения. В данном контексте следует обратить внимание на ещё одну условную подгруппу республик, путь которых к независимому существованию имеет свою, особую специфику. Речь идет о Казахстане и четырех республиках бывшей советской Средней Азии – Киргизии, Таджикистане, Туркмении и Узбекистане. Как известно, эти государства не участвовали в образовании Союза ССР, они вошли в его состав позднее [7] , и произошло это путем сложного, многоэтапного размежевания советских республик, расположенных в этой части Советского Союза, а также во многом искусственного повышения их конституционного статуса до уровня союзной республики. Если к этому присовокупить тот бесспорный факт, что народы данного региона были выведены из средневековья (а то и более ранних стадий развития человеческого общества) и приобщены ко многим системообразующим ценностям современной цивилизации исключительно благодаря усилиям Советской власти, то становится понятным, почему Казахстан и среднеазиатские республики бывшего СССР столь настороженно отнеслись к перспективе жизни без союзного государства.

Более того, есть достаточно веские основания полагать, что, несмотря на всю "суверенизаторскую риторику" и даже отдельные действия сепаратистского характера, эти республики ни на уровне элит, ни на уровне широких народных масс не желали полного развала Советского Союза. Их вполне устроил бы реформированный СССР, в котором им было бы гарантировано безопасное и устойчивое развитие, реальное равноправие с другими субъектами Союза, большая самостоятельность в решении местных вопросов и распоряжении собственными ресурсами, а также возможность организации общественной и государственной жизни в соответствии с национальными традициями. Все остальное – второстепенно, в том числе, столь принципиальная для других бывших союзных республик самоидентификация путем подчеркнутого дистанцирования от Москвы в вопросах, выходящих за рамки экономического и гуманитарного сотрудничества.

Отсюда определенные проблемы с постсоветским геополитическим позиционированием молодых государств данного региона. Особенно, в первый период после обретения независимости, когда им приходилось постоянно выбирать между маломощным, но таким знакомым Содружеством независимых государств (СНГ) во главе с правопреемницей Советского Союза – новой Россией, мировым гегемоном в лице США, непрерывно набирающим силу Китаем и братьями по вере на южных рубежах бывшего СССР (Афганистан и т.д.). Пожалуй, только Казахстану удалось пройти этот сложнейший этап относительно ровно, без существенных колебаний, что позволило ему, с одной стороны, сохранить полномасштабную и крайне выгодную стратегическую "дружбу" с Москвой, занять свое законное, весомое место в возглавляемых ею новых интеграционных проектах (например, ЕврАзЭС, ОДКБ, Таможенный союз), а с другой – установить нормальные, партнерские отношения с остальными ключевыми игроками на мировой арене, прежде всего, с США, Китаем и объединенной Европой. И в этом огромная заслуга долголетнего руководителя Казахстана, многоопытного и мудрого Нурсултана Назарбаева.

Наконец, следует обратиться к славянскому "костяку" бывшего Союза ССР – Белоруссии, Российской Федерации и Украине, от поведения и решений которых в Советском Союзе зависело практически все (по меньшей мере, на завершающем этапе развития СССР). Достаточно напомнить, что руководители именно этих республик 8 декабря 1991 г. в Беловежской Пуще приняли судьбоносное решение о прекращении почти семидесятилетнего существования сверхдержавы. Хотя, если подойти к вопросу со строго юридических позиций, то они не имели на это никаких прав и полномочий [8] – ни от собственных народов [9] , ни от высших органов государственной власти своих государств.

Впрочем, судьба парадоксальным образом "отыгралась" как на самих подписантах Беловежских соглашений, которых у нас нередко называют "Беловежскими зубрами", так и на их странах. Вначале она ударила по самому слабому звену этой "триады" – Беларуси, где уже через неполных три года закончилось правление политически абсолютно чужеродной этой стране, прозападной группировки С.Шушкевича и государственная власть перешла к молодому и авторитарному руководителю Александру Лукашенко (кстати, единственному депутату Верховного Совета – парламента этой республики, который решился проголосовать против ратификации Беловежских соглашений). С тех Беларусь развивается по своему, особому пути, достаточно органично сочетающему элементы организации экономической, политической и социальной жизни советского и постсоветского периодов.

Можно долго спорить, хорошо это или плохо, насколько это правильно и эффективно, но факт остается фактом – данный подход разделяется и поддерживается абсолютным большинством граждан Беларуси. Им, в основном, поддерживается и та внешнеполитическая ориентация, которую избрали президент и правительство этого небольшого государства, и стержнем которой, несмотря на все проблемы, существующие между руководством двух стран, является приоритетное стратегическое партнерство с Россией. Что касается интеграционных перспектив, то есть некоторые основания полагать, что Беларусь могла бы, при определенных обстоятельствах, пойти на создание с Россией и Украиной полноценной славянской конфедерации (прообраз – ныне формально существующее российско–белорусское Союзное государство) с возможным присоединением к ней в будущем Казахстана. Фактически, это означало бы возвращение к идеям последнего этапа разработки нового Союзного договора (сентябрь – ноябрь 1991 г.) [10] , на базе которого СССР должен был быть преобразован в Союз суверенных государств (ССГ).

Несколько иным путем после 8 декабря 1991 г. пошла Украина, где уровень национальной консолидации вокруг идеи независимости был несравнимо выше, чем в Беларуси. Тем не менее, другой "Беловежский зубр" – Л.Кравчук также потерял свою высокую должность на первых же постсоветских президентских выборах. Его победил типичный советский технократ Леонид Кучма, который в течение десяти лет (под видом обеспечения "многовекторности" украинской внешней политики) пытался балансировать между Россией и Западом, при этом избегая каких-либо решительных шагов в одну или другую сторону. Подобную политику он вел и внутри страны, незаметно поддерживая то украинских националистов, то украинских русофилов. Эта "многовекторность", в конце концов, привела к тому, что Л.Кучма на переломе 2004 – 2005 гг. был фактически свергнут "оранжистами" во главе с Виктором Ющенко и Юлией Тимошенко, при гласной и негласной поддержке самых разных общественных и политических сил, а также при мощном давлении извне.

Но и прозападная "определенность" В.Ющенко не спасла Украину от новой нестабильности – страна оказалась на грани этно–цивилизационного и территориального раскола. И лишь приход к власти в феврале 2010 г. умеренно пророссийского Виктора Януковича несколько отдалил эту мрачную перспективу. Однако, он немногим приблизил момент ясности в вопросе о степени и форме участия Украины в новом геополитическом обустройстве постсоветского пространства. Станет ли эта страна вновь, как это уже было не однажды на протяжении веков (например, в середине XVII или в первой половине ХХ столетия), активным и влиятельным созидателем нового крупного игрока на мировой арене (пусть даже становясь органичной частью этого государства или полноправным членом этого союза государств), либо она согласится на вечную и крайне незавидную роль "разменной монеты" в чужой геополитической игре, при сохранении внешних атрибутов независимости?

Ответ на этот принципиальный вопрос в значительной мере зависит от того, как в ближайшие годы поведет себя формальная правопреемница Советского Союза (другое просто невозможно, поскольку антипод не может быть продолжателем, в том числе, в плане присвоения исторических заслуг предшественника) – Российская Федерация (Россия) [11] . Это – особый вопрос, который невозможно понять без осознания исключительной роли этой республики на огромной евразийской территории. Дело в том, что Российская Федерация (РФ, бывшая РСФСР) как "стержень", "несущая конструкция" и "становой хребет" бывшего Союза ССР, несет особую историческую ответственность за развал СССР (как на уровне высших руководителей, так и на уровне представительных (законодательных) и исполнительных органов государственной власти, а также граждан, в большинстве своем высказавшихся за сохранение Советского Союза). Ведь совершенно понятно, что никакой развал Союза не стал бы возможным, если бы Съезд народных депутатов РСФСР не принял 12 июня 1990 г. Декларацию о государственном суверенитете этого субъекта советской федерации, тем самым, спровоцировав широко известный "парад суверенитетов" абсолютного большинства союзных и всех автономных республик СССР [12] .

Впрочем, все это уже историческая данность, не подлежащая коррекции. Гораздо важнее (с точки зрения сегодняшних реалий и перспектив развития всего постсоветского пространства) то, что РФ до сих пор не прошла сложнейший процесс своей собственной государственной самоидентификации. Другими словами, четко и ясно не ответила себе и окружающему миру на сакраментальный для любой страны вопрос: что же мы из себя представляем как независимое государство? В данном конкретном случае – что из себя представляет нынешняя Российская Федерация, этот молодой (формально!) член мирового сообщества? Какую государственную традицию он продолжает, чьим наследником фактически является? Советского Союза, из лона которого он вышел, и формальным правопреемником которого стал после крушения сверхдержавы? Или РФ продолжает государственную традицию прямого антипода СССР – имперской (романовской) России? А, может быть, она претендует на то, чтобы продолжить бесславное дело Февральской республики 1917 г.?

Ответы на эти вопросы далеко не праздные, от них во многом зависит базовая направленность внутри- и внешнеполитического курса страны, поскольку речь идет именно о государственной традиции как факторе, обеспечивающем глубинную связь между различными этапами развития одного и того же государства, а не о чисто юридическом правопреемстве, носящем, во многом, "технический" характер и обращенном, главным образом, во вне, в сферу международных отношений. Следование государственной традиции и формальное правопреемство может, конечно, совпадать, как это имело место в целом ряде стран старой Европы (идеальный вариант), но может и не совпадать, как это дважды в ХХ в. произошло с Россией. При этом, на мой взгляд, не существует однозначного ответа на вопрос, что важнее – стать формальным правопреемником или продолжить государственную традицию? Все здесь зависит от конкретно–исторических условий и целей, которые ставят перед собой политические силы и люди, волею судеб оказавшиеся у кормила власти в том или ином государстве.

Например, большевики, взяв власть в России в начале ХХ в., решительно отказались от формального правопреемства с царской Империей. Но это отнюдь не помешало им продолжить имперскую государственную традицию во многих жизненно важных для страны сферах. И, по большому счету, совершенно не важно, в каких формах, какими методами и под какими лозунгами это происходило. В частности, к ним довольно скоро пришло осознание той непреложной истины (прежде всего, на опыте иностранной интервенции и Гражданской войны), что их "творение" не сможет нормально существовать и развиваться без "спасительной оболочки" в виде национальных окраин бывшей империи. И в кратчайшие (по историческим меркам) сроки была создана новая, ещё более сильная и могущественная империя – Советский Союз, оказавшая в прошлом столетии решающее воздействие на весь ход мирового развития.

В заключение следует признать, что наша страна все ещё не сделала окончательного, стратегического выбора в пользу какого–либо конкретного варианта своих будущих места и роли на евразийском (постсоветском) пространстве. Понятно и то, что консервация нынешнего, неестественного для многовекового исторического развития России положения на длительную перспективу фактически означает продолжение распада, начало которому положило крушение Советского Союза. Единственной реальной альтернативой этой пагубной тенденции, на мой взгляд, является реинтеграция государств евразийского (постсоветского) пространства, которая может и должна рассматриваться в качестве неотъемлемой части новой российской модернизации.

Станкевич Зигмунд Антонович – д. юр. н., действительный член (академик) Российской академии социальных наук, главный редактор журнала "Кавказские научные записки", г. Москва 

_______

[1] Впервые опубликовано: Stankevich Z. "Le plus grand accident geopolitique du XX siecle" et ses consequences pour la Russie et l'autre monde // Revue Defense Nationale. L'hiver 2011. P. 101-112. (L'edition russe.) К статье 

[2] Несмотря на впечатляющие успехи Китайской Народной Республики, Индии, Бразилии и других стран, сумевших осуществить в этот период поистине гигантский рывок в экономике и прочих сферах, определяющих положение и "вес" того или иного государства в мировом сообществе. К статье 

[3] Здесь приводится известная фраза Владимира Путина из его президентского послания российскому парламенту 25 апреля 2005 г. К статье 

[4] Речь идет о принятом Верховным Советом СССР З апреля 1990 г. законе Союза ССР "О порядке решения вопросов, связанных с выходом союзной республики из СССР". К статье 

[5] Конечно, это не вся правда: к крушению Союза ССР, как известно, привел целый комплекс серьезнейших причин – объективных и субъективных, внутренних и внешних, социально–экономических, политических и национальных. К статье 

[6] Впрочем, здесь многое зависит от того, каким содержанием в каждом конкретном случае наполняется понятие "национальный интерес". Если речь идет о формальной суверенности, независимости "любой ценой", которая, как правило, выгодна лишь элитам, рвущимся к власти и собственности, то ее вряд ли можно считать подлинным национальным интересом. Совсем другое дело, если суверенная государственность используется в качестве инструмента достижения определенных целей, важнейшее место среди которых занимает обеспечение свободного, безопасного и поступательного развития нации (прежде всего, политической). К статье 

[7] Так, Туркмения и Узбекистан в качестве союзных республик вошли в состав СССР 13 мая 1925 г., Таджикистан – 5 декабря 1929 г., а Казахстан и Киргизия – лишь 5 декабря 1936 г. К статье 

[8] Борис Ельцин, Станислав Шушкевич и Леонид Кравчук не имели права решать судьбу Советского Союза, поскольку СССР не был конфедерацией и никакие внутригосударственные отношения (Союз – республики; республика – республика) в стране (по крайней мере, с момента принятия Основного Закона 1936 г.) не регулировались нормами Договора об образовании Союза ССР от 30 декабря 1922 г. Они регулировались только и исключительно нормами Конституции СССР, и никакие ссылки на Договор не могли иметь юридической силы (именно поэтому и разрабатывался новый Союзный договор, чтобы вернуть этим отношениям договорную основу, которой давно уже не существовало). К статье

[9] Как известно, на всесоюзном референдуме от 17 марта 1991 г. за сохранение СССР высказались, соответственно, 71,3%, 70,2% и 82,7% принявших участие в голосовании граждан Советского Союза, постоянно проживающих на территории РСФСР, Украинской ССР и Белорусской ССР. Вопрос об учете в этой связи результатов украинского референдума от 1 декабря 1991 г. является очень спорным, так как в ходе этого референдума перед жителями Украины в прямой и ясной форме не ставился вопрос о дальнейшей судьбе Союза ССР (вопрос был таким: "Подтверждаете ли Вы Акт провозглашения независимости Украины?" и положительно на него ответило 90,32% проголосовавших). К статье

[10] Подробнее см.: Станкевич З.А. История крушения СССР: политико–правовые аспекты. М.: Изд–во МГУ, 2001. К статье

[11] Автор этих строк полагает, что современную Российскую Федерацию (РФ) неправомерно отождествлять с Россией ни в историческом, ни в политическом, ни в юридическом смысле этого понятия. Если РФ – это Россия, то что тогда представляли собой Российская Империя и Советский Союз, которые в мире было принято называть "Россией"? К статье

[12] Как известно, до этой даты о своем государственном суверенитете объявили только республики советской Прибалтики и Азербайджан. К статье

Заслуги газеты "День" перед нашим патриотическим, национальным движением, безмерны. Если бы Проханов не написал ни одного из своих замечательных романов, а только лишь создал газету, Россия всё равно была бы обязана ему всем. До сегодняшнего дня газета собирает вокруг себя тех, кто не сдался, не сломался. 

Но не хочу, чтобы этот вечер был мемориальным. Хочу сказать о завтрашнем дне, потому что нельзя, чтобы мы подвели итог работы, сказали, что всё сделано и все свободны. Мы должны возрождать русскую цивилизацию и наши традиции с учётом достижений советской эпохи и советского общества. С другой стороны, нам не хватает времени и нам нужно форсировать работу, потому что идёт демонтаж страны. Нас загнали в тупик при Ельцине. Потом мы отползли от пропасти, но из тупика не вышли. Как либеральные экстремисты определяли нашу экономическую политику, так и определяют. Если мы будем ждать, пока они завершат свой демонтаж, потом ничего сделать уже будет нельзя. 

Не нужно ждать следующих поколений. Сегодня мы должны предложить газете "Завтра" стать газетой не духовной оппозиции, а газетой патриотического действия. Нам нужно действовать. Начиная с 23-го февраля, когда все должны поддержать Союз десантников и единых с ним ветеранских организаций, пойти на митинг за честь и достоинство наших Вооружённых сил, за нашу обороноспособность. Но не ограничиваться митингом. 

Нужно признать, что за последние годы мы утратили органы народного представительства. Парламентаризм, как и предупреждал Победоносцев, оказался на русской почве банкротом. Нужно восстановить органы народного представительства, начиная с самых высших. А значит, есть только один юридически безупречный путь. Это создание широкого народного движения за созыв конституционного собрания, пересмотр Конституции и отказ от сегодняшнего Федерального собрания. Нам не нужно больше игр в выборы в Государственную думу, когда итоги назначены до голосования. Зачем убивать деньги и время? Зачем издеваться над нами, показывая, как у нас всё избирается? Только народное движение способно заставить созвать конституционное собрание и изменить ситуацию в стране. 

В противном случае нам всё время будут говорить о "новом этапе приватизации" с участием иностранных банков, нас будут поздравлять с "двадцатилетием России", которое, якобы, приближается в этом году. Мы должны сказать, что 2011 год — год 1100-летия России как великой державы. Тысячу сто лет тому назад князь Олег прибил свой щит к вратам Царьграда и подписал равноправный договор с Византийской империей! 

Не соглашусь с теми, кто путает понятия "русский народ" и "русская нация". Нам нужно возродить понятие "великоросс", чтобы перестали сужать понятие "русский" до этнической группы, предлагая "Русскую республику" внутри России. Мы должны перестать бояться и слова "русские", мы должны защитить нашу молодёжь от обвинений в национализме и заставить их не путать национализм и шовинизм. Нельзя допускать шовинизма, нельзя ненавидеть кого-либо, но любить свою нацию, свой народ должен каждый патриот. И все народы России, я уверен, в этом народном движении будут солидарны. Русские — вперёд, наводите порядок в стране, а лучше и в мире! 

…Когда запретили газету "День", руководитель тюменской организации Российского общенародного союза, занимавшийся популяризацией патриотической литературы, выступал по тюменскому телевидению в рекламное время, чтобы объяснить, что такое новая газета "Завтра". Обращаясь к сибирякам, он сказал: "Русские, завтра — наш день!"

Пресс-служба РОС

Обязательность оказания услуг ЖКХ населению через органы местного самоуправления установлена федеральным законом о местном самоуправлении. Этот закон определяет, что местное самоуправление это – «форма осуществления народом своей власти, обеспечивающая самостоятельное и под свою ответственность решение населением непосредственно и (или) через органы местного самоуправления вопросов местного значения, исходя из интересов населения» (ст.1). Вопросы местного значения – «вопросы непосредственного обеспечения жизнедеятельности населения муниципального образования» (ч.1 ст.2). Обеспечение населения жилищно-коммунальными услугами – это вопрос местного значения (п.4 ч.1 ст.14). К полномочиям органов местного самоуправления (и, следовательно, населения) по решению вопросов местного значения относится создание муниципальных предприятий и установление тарифов (с определенными ограничениями) на их услуги (пп.3, 4 ч.1 ст.17 в редакции, действовавшей до 27.07.2010). 

Казалось бы, все логично (кроме ограничения функции установления тарифов): муниципальные унитарные предприятия (МУП), обеспечивающие жизнедеятельность населения муниципального образования (МО), должны находиться в собственности этого населения, а их управление должно осуществляться через органы местного самоуправления, формируемые населением. Тем более что уставы МО, как правило, закрепляют в муниципальной собственности все имущество, предназначенное для решения вопросов местного значения.

То же самое касается и жителей Санкт-Петербурга и Москвы, поскольку в соответствии с законом большую часть функций местного самоуправления выполняют их правительства. 

А тогда из общих принципов теории хозяйствования и необходимости выполнения функций собственника (согласование, управление и надзор) следует, что услуги ЖКХ должны представляться населению главой администрации МО, который выполняет функцию собственника МУПов, принадлежащих населению, в том числе и устанавливает все нормативы и тарифы, которые утверждаются депутатами.

Однако на деле у нас все не так.

Только абсолютное непонимание функций собственника и незнание экономических аксиом управления собственностью, которые демонстрирует федеральный центр (возможно, сознательно разваливая народное хозяйство), приводит к тому, что почти повсеместно МУПы получают относительную самостоятельность, становятся юридическими лицами, их безграмотно провозглашают коммерческими организациями, а иногда они даже приватизируются. Федеральный закон «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях», «определил», что органы местного самоуправления, осуществляя регулирование деятельностью МУПов и обеспечивая контроль над их бухгалтерской отчетностью и над использованием по назначению переданного им имущества, владея их продукцией и доходами, тем не менее, не несут никакой ответственности за их деятельность. Собственник может только принять решение об их ликвидации или реорганизации. Да и то, в основном, только в том случае, если к окончанию финансового года стоимость их чистых активов окажется меньше, чем минимальный размер их уставного фонда. 

Хозяин, который контролирует бухгалтерию, владеет продукцией и доходами своего предприятия, но не отвечает за его деятельность – это что-то! 

А реформаторы открыто не стесняются утверждать очевидную глупость, что, мол, самостоятельность предприятий – это источник их эффективной работы. И это тогда, когда официально (по уставам МО) все эти МУПы находятся в собственности у населения, то есть, у МО.

Очевидно, все эти «ляпы» существуют еще и затем, чтобы были основания взимать с населения не только себестоимость услуг ЖКХ и прибыли МУПов, но и дополнительно еще налог на добавленную стоимость (в федеральную казну уходит еще 18% от стоимости услуг ЖКХ). Вот откуда еще берутся деньги на проекты правительства, опустившего страну в бесчисленные реформы.

Однако все мы видим, что результаты подобных реформ весьма плачевны. И это закономерно. Ведь самостоятельными могут быть только собственники, а торговать внутри системы собственника принципиально нельзя – это безграмотно! Ибо процесс купли-продажи – это смена собственника. Тем не менее, попытки внедрения рыночных отношений в государственную (муниципальную) собственность продолжаются до сих пор. Наука уже давно установила (и это подтверждено практикой, в том числе на примере СССР и России), что строить рынок внутри собственности (между подразделениями одной собственности) ненаучно, и это грозит для собственности неминуемым крахом. Нежелание признать эту истину уничтожило СССР и подводит к экономическому краху Российскую Федерацию.

Но реформы продолжаются!

В этом году принят федеральный закон № 237 от 27.07.2010 г., который существенно поправил закон «Об основах регулирования тарифов организаций коммунального комплекса». Теперь МУПами, находящимися в фактической собственности МО, еще в большей степени начинают командовать органы исполнительной власти субъекта федерации. Более того, органы местного самоуправления потеряли возможность устанавливать хоть какие-то тарифы на товары и услуги ЖКХ (только надбавки). При этом они потеряли возможность согласовывать своим организациям коммунального комплекса их производственные программы, которые должны предусматривать снижение затрат. Хотя сохранили обязанность стимулировать снижение производственных затрат и повышение экономической эффективности. А как это делать, если нет доступа к производственной программе? 

И как управлять такой собственностью?

Но есть среди нынешних реформ, казалось бы, необходимые. Бросив клич, что платить надо лишь за то, что мы потребляем, реформаторы вознамерились вооружить нас всех (естественно, за наш счет) приборами учета (индивидуальными и общедомовыми). И в конце прошлого года приняли новую редакцию закона «Об энергосбережении» (№ 261-ФЗ). В народе этот закон знаменит, в основном, тем, что запрещает к обороту в нашей стране лампы накаливания: с 2011 г. – 100 Вт и более, с 2013 г. – 75 Вт и более, с 2014 г. – 25 Вт и более. 

Однако для населения его основное содержание – в регламентации установки приборов учета (счетчиков) энергоресурсов (холодная, горячая вода, отопление, газ, электроэнергия). В частности, до 1 января 2012 г. собственники жилых помещений в многоквартирных домах обязаны обеспечить свои дома общедомовыми приборами учета используемых воды, тепло- и электроэнергии, а также свои квартиры индивидуальными приборами учета воды, природного газа и электрической энергии. При этом лицо, не исполнившее в установленный срок обязанности по оснащению данных объектов приборами учета используемых энергоресурсов, должно обеспечить допуск организаций, на которые возложена функция установки приборов учета, к местам их установки до 1 января 2013 г. Причем, если это лицо (собственник жилого помещения) не в состоянии сразу оплатить стоимость приборов учета и расходы на их установку, то оплата расходов будет осуществляться равными долями в течение 5 лет с даты установки, и оплата будет увеличена на сумму процентов, начисленных в связи с предоставлением рассрочки, но не более чем в размере ставки рефинансирования ЦБ РФ, действующей на дату начисления, за исключением случаев, если соответствующая компенсация осуществляется за счет средств бюджета. Закон предусматривает поддержку отдельным категориям граждан, путем выделения им средств на установку приборов учета.

Закон также предписывает до 1 июля 2010 года (срок уже прошел) организациям, которые осуществляют снабжение энергоресурсами или их передачу, предоставить собственникам жилых помещений в многоквартирных домах предложения об оснащении их квартир приборами учета используемых энергоресурсов. Причем, эти предложения в соответствии с Правилами предоставления коммунальных услуг гражданам (№ 307), утвержденными Правительством РФ еще в 2006 году, должны быть вывешены (п.49 этих правил) на досках объявлений, расположенных во всех подъездах многоквартирных домов, что у нас почти повсеместно не выполнено.

За что в Кодексе об административных правонарушениях предусмотрено наложение административного штрафа: на должностных лиц в размере от двадцати тысяч до тридцати тысяч рублей, на юридических лиц – от ста тысяч до ста пятидесяти тысяч рублей (ч.6 ст.9.16). 

Сколько же денег могла получить казна от подобных штрафов?!

Естественно, предусмотрены и другие штрафы за невыполнение данного закона, в том числе за непринятие государственных и муниципальных программ и невыполнение мероприятий по энергосбережению.

Представляю, что ждет нынешних руководителей, если, конечно, данный закон будет выполнен. В чем я весьма сомневаюсь.

Чтобы выполнить закон потребуется создать целые отрасли, связанные с производством, обслуживанием, ремонтом и поверкой приборов учета, что приведет к возникновению множества проблем, и за все населению придется заплатить. 

Пожалуй, менее всего приходится сомневаться в установке газовых счетчиков. Скорее всего, это действительно необходимо, тем более что тариф на газ почти не связан с работой жилищно-коммунального комплекса. В этом отношении эти счетчики сродни электрическим, только, как правило, гораздо сложнее в установке. 

Можно признать необходимость и достаточность установки и общедомовых приборов учета, которые решат проблему необоснованных нормативов потребления. 

Кстати, уже сейчас во многих домах стоят общедомовые счетчики, но они редко где используются, что нарушает упомянутые выше Правила предоставления коммунальных услуг гражданам. И никто на это не обращает внимания. 

Что касается индивидуальных счетчиков на воду, то здесь все по-другому. Ведь они по существу дублируют общедомовые приборы учета и предназначены исключительно для создания у потребителей индивидуальных стимулов для экономии воды. Кроме того, известно, что обилие и многоступенчатость приборов учета снижает энергетические показатели системы водоснабжения и приводит к возрастанию себестоимости воды. Но не это главное. Главное в том, что при нынешнем законодательстве тарифная политика должна компенсировать МУПам, поставляющим населению холодную и горячую воду, ВСЕ экономически обоснованные затраты, отмеченные в их калькуляциях. И это никак не связано с приборами учета, поскольку тариф определяется по затратам, конечно, связанным с объемом поставляемой воды, но далеко не напрямую. В любом случае придется вводить двухставочный тариф.

И если мы с помощью принятых законов и добьемся повсеместной установки индивидуальных приборов учета воды, то какой ценой? Кроме некоторой экономии воды и окончательной победы рыночной идеологии над сознанием людей (может быть для этого все и делается?), других достижений – не разглядеть. Зато минусов – более чем достаточно.

Так за что боремся? Зачем выбрасывать колоссальные средства?! Тем более что закон, как это почти всегда у нас бывает, принят без должного обоснования экономической целесообразности установки индивидуальных счетчиков на холодную и горячую воду.

Возможно, значительно дешевле для общества окажется воспитание у людей бережного отношения к коммунальным ресурсам, что значительно ближе к менталитету наших людей, чем идеология экономии, основанной исключительно на оскорбительной для человека личной заинтересованности в ограничении индивидуального потребления.

Главная задача, поставленная введенным законодательством, это, конечно же, не совершенствование расчетов за коммунальные ресурсы. Нам необходимо снижать затраты жилищно-коммунального комплекса. Это сегодня главная задача. Решить ее посредством повсеместной установки приборов учета, конечно же, не удастся, поскольку это решение лежит совершенно в другой плоскости: оно в системе организации труда, как и почти все наши беды.

Решит проблему введение определенной системы организации и оплаты труда, создающей антизатратный экономический механизм в производстве товаров и услуг коммунального хозяйства и любого производства. Так, как это делают и на западе и в Японии. Там, где труд может нормироваться, эта система предполагает, конечно же, не сдельную оплату труда (больше сделал – больше получил), которая сдерживает научно-технический прогресс и вредна производству, а оплату за рабочее время, отданное выполнению нормы, с системой разовых вознаграждений за пересмотр норм на всех рабочих местах - от рабочего до директора. При этом у директора муниципального предприятия должна быть норма: предоставление населению определенного объема коммунального ресурса заданного качества с заданными затратами от достигнутого уровня. Уменьшение затрат на производство заданного объема коммунального ресурса или уменьшение этого объема вследствие уменьшения его потерь с дальнейшим снижением соответственно тарифа или норматива потребления населением предоставляемого коммунального ресурса должно вознаграждаться существенной разовой премией, как и повышение качества этого ресурса. На каждом уровне от директора до рабочего должны быть расставлены свои стимулы снижения затрат и потерь. Напротив, отсутствие работы по уменьшению затрат и потерь должно разумно депремироваться. 

Такой подход заставит всех работников совместно искать источники снижения затрат, а они, как показывает существующий опыт, - неисчерпаемы. К тому же такая система оплаты труда дает мощный импульс для творчества на каждом рабочем месте. , 

Владимир Леонов
руководитель Ленинградского отделения Российского общенародного союза, депутат Законодательного собрания Ленинградской области 1994 – 2007 гг. 

Разрушение Советского Союза, кризис, переживаемый его геополитическими обломками, в том числе Российской Федерацией, требуют осмысления государственно-правового, историко-культурного. Только после этого можно строить новое государство, новое общество. 

Попытки проанализировать, систематизировать то, что получило название «русской идеи», предпринимались в XIX и в XX вв. преимущественно в рамках религиозной философии. Социальная мысль тоже не стояла на месте, тем более что все больше и больше обострялись споры вокруг главного вопроса — как и куда идти дальше: опираясь на российские традиции, нащупывать свой собственный «российский» путь или, используя западный опыт капиталистического развития последних двух-трех столетий, перенять сложившуюся в Европе экономическую и политическую модель общественного и государственного устройства. 

Славянофилы и западники. По меткому выражению Н.Бердяева, «и те и другие любили Россию, славянофилы, как мать, западники, как дитя». Последовал и закономерный исход русской философии: у славянофилов — в религию, в веру, у западников — в революцию, в социализм. При всем многообразии суждений теоретиков того и другого лагеря между ними обнаруживается много общего. Наиболее существенно следующее. 

Анализируя современное им положение вещей в России, сложившийся национальный характер, как западники, так и славянофилы отмечали одни и те же преимущественные черты. Во-первых, уникальный, ни с кем не сравнимый исторический путь страны. Во-вторых, самобытность русского национального характера, его, как выразился Бердяев, эсхатологичность, т.е. нацеленность на конец мира, на Страшный суд, на грядущее Царство Божие. Менее других народов русские привязаны к земной жизни. Мы всегда устремлены в будущее, к поискам истины, справедливости. В дни размышлений обычно либо предаемся ностальгии по прошлому (каким бы оно ни было), либо мечтаем о будущем. Русский человек будто расплывается во времени, не задерживаясь на сегодняшнем дне. 

Мечтательность, нацеленность в будущее, стремление к идеалу порождают максимализм и свойственную ему противоречивость характера. Для русского есть «все или ничего», он не любит постепенно и планомерно добиваться поставленной цели. Мы жаждем больших перемен именно сегодня, часто не задумываясь, хороши они или плохи. Русский человек то проявляет смирение, доходящее до полной апатии, до рабской покорности, то разражается бессмысленно кровавыми бунтами. То милосерд, то безумно жесток. 

Отсюда многие проблемы конкретной политики. В поиске идеала русский человек готов превознести любого случайно понравившегося ему лидера до небес, а не найдя в нем этого идеала, готов низвергнуть вчерашнего кумира в грязь и с ожесточением его топтать, будто срывая злость на самого себя за то, что так легко обманулся. С одной стороны, русский человек жаждет «хозяина», который бы «навел порядок» в Отечестве, а с другой — не воспринимает авторитета властей, не привык слепо повиноваться закону. 

Все внимательные наблюдатели подчеркивают значение Духа соборности в русском народе, расходясь, правда, во мнении, способствовала ли формированию этого духа Русская Православная Церковь. Соборность при этом я понимаю как духовную общность, социально-психологическое, экономическое и политико-правовое единение самых разных слоев российского общества. Действовать, творить соборно — значит творить сообща, общими силами, содействием, согласием. На Руси ценили индивидуальность, но не привечали индивидуализм. Эта особенность русского человека, ставшая основой русского национального мировоззрения и национального уклада жизни, определяла и определяет судьбу реформ в России за последние столетия. 

Если Церковь и формировала в обозримом прошлом отношения соборности, то в подчинении. Дух соборности в созидании, в самоуправлении формировался более всего укладом хозяйственной жизни, поскольку в течение веков основным способом организации труда на селе была община, а в промышленности — артель. Трудно не согласиться с О.Платоновым, отметившим, что главными чертами русской цивилизации, отличающими ее прежде всего от западной, являлись преобладание духовно-нравственных приоритетов жизни над материальными, культ добролюбия и правдолюбия, нестяжательство, развитие самобытных форм демократии, воплотившихся в общине и артели. 

Итак, Россия — это не просто государство, она — цивилизация. Это первое. Второе: Россия — это русская цивилизация. 

Политическая неопытность основной массы граждан Советского Союза привела к глубоким трансформациям сознания и поведения людей, которые запутались с понятием «русский человек». Л.Н. Гумилев не открыл нового, а просто напомнил, что понятие «русский» — понятие более широкое, чем этническое, в нем культурно-исторический смысл. И мы сегодня, говоря «русский», имеем в виду и украинца, и великоросса, и белоруса, и мордву. Поэтому мы должны говорить о русском башкире, о русском украинце, о русском чукче. 

Именно такой подход объясняет, почему возрождающаяся Россия должна формироваться как государство русской культуры. Одной из основных парадигм его духовной жизни является осознание русского народа как разделенной нации, как разделенного суперэтноса. Самоопределение русского народа и в нынешней Российской Федерации, и за ее рубежами есть культурно-историческая ценность не только для русских, но и для мировой цивилизации и культуры. 

Нежелание считаться с историческими потребностями и интересами русского народа, систематическое ущемление русских и русскоязычных в различных регионах, русофобия неминуемо ведут к нарушению европейского лица. Разрушение исторической России, существовавшей в XX в. в форме Советского Союза, разделение единого тела русских на части ведет в конечном счете к глобальной геополитической катастрофе, в которой могут сгинуть многие нации, этносы и суперэтносы, если не все человечество. 

Путь выздоровления России — это путь реформ. Реформа экономики должна сопровождаться поэтапной реогранизацией государственного устройства, созданием эффективной политической системы народовластия. Речь прежде всего идет о выборе самих форм государственного устройства и правления. 

История Советского Союза завершена. На его месте должно возродиться иное государство — Российская Федерация, Российский Союз. Именно Российская Федерация (или Российский Союз) призвана выступить как олицетворение русской цивилизации, как единое федеративное государство, строящееся по территориально-государственному принципу. К нему будут примыкать государства из числа прежних республик Советского Союза, находящиеся с Российским Союзом в конфедеративных отношениях. Это могут быть как Узбекистан или Таджикистан, так и Киргизия или республики Закавказья. Конфедеративные отношения с этими республиками должны обусловливаться единым таможенным союзом, единым военно-политическим союзом, хотя вероятны будут миграционное и пограничное регулирование, а также определенные ограничения экономического плана, например, прав собственности на территории Российской Федерации. Лишь за этим «поясом солидарности и взаимной безопасности», вокруг конфедерации, будут располагаться государства, находящиеся в «стандартных» отношениях с Российским Союзом. Это будут, возможно, и государства Прибалтики. Однако мы должны сказать, что и государства Прибалтики, и Закавказье, и Средняя Азия останутся на многие десятилетия сферой жизненно важных интересов России, а следовательно, Россия должна сохранить там свое присутствие. И только следующий круг государств будет иметь с Россией традиционные межгосударственные отношения, строящиеся по принципу равенства и взаимного уважения. 

Пути государственного возрождения Великой России, способы установления новой стабильности на нашей 1/6 части суши могут быть различными. 

Первый — возвращение к законодательной базе 1991 г., к Конституции СССР через созыв Съезда народных депутатов СССР, чтобы тот принял решения, затрагивающие всю территорию объединенного государства. Это путь внешне простой, но абсолютно нереалистичный. Ибо основная часть депутатского корпуса показала себя в 1991 г. политическими банкротами и не может вызвать доверия у избирателей. Отдельные исключения — депутаты, боровшиеся за сохранение Державы, не в счет. 

Второй путь — проведение на всей территории Российского Союза, а то и прежнего СССР выборов в Учредительное собрание. Причем по аналогии с выборами Учредительного собрания 1917 г. те территории, которые к моменту выборов не будут свободны, например, если еще не будет решен вопрос о воссоединении Абхазии или Приднестровья с Россией, для этих территорий резервируется определенное количество мандатов. Они считаются временно оккупированными, и после их освобождения там будут, соответственно, проводиться довыборы, если Учредительное собрание не завершит свою работу. Задача Собрания — выработать два документа: Конституцию Российского Союза и закон о выборах высших органов власти нового государства. С принятием этих документов Учредительное собрание прекращает свою деятельность, проводятся выборы. На период до избрания Учредительного собрания высшая власть в конструируемой Федерации принадлежит совместно заседающим Верховным Советам (парламентам республик) либо организации, сформированной объединившими ее республиками. На период после принятия Конституции Российского Союза Учредительным собранием аналогичный орган должен быть сформирован самим Учредительным собранием. 

Третий путь создания новой государственной общности — воссоединение с нынешней Российской Федерацией других республик и территорий. Этот вариант позволяет избежать создания каких-либо новых государственных конструкций, сохраняя политическую систему Российской Федерации. Частности могут предусматриваться отдельными актами воссоединения с Россией тех или иных территорий или государств. 

Что касается высшей исполнительной власти, ее задача — выйти из кризиса, в который ввергли нашу страну в последней четверти XX века безответственные политики, что возможно только при исключительно эффективной исполнительной власти. Опыт показывает, что это не может быть монархия, приведшая Россию к революции 1917 г. Это не может быть советская (парламентская) республика, которая привела Советский Союз к развалу 90-х гг. XX века. 

Российский Союз будет президентской республикой. Президент как глава государства и глава исполнительной власти одновременно должен иметь в качестве противовеса парламент, наделенный большими полномочиями и безусловно контролирующий бюджет. Но на переходный период — до принятия Учредительным собранием Конституции — исполнять обязанности главы единого государства будет Президент Российской Федерации, если иное не будет предусмотрено договорами объединяющихся республик. 

Политическая система, вырастающая на почве отвлеченного либерализма, нестабильна и бесплодна. При отсутствии негативных внешних факторов она сменяется политическим альтруизмом. Дальше подобная эволюция российской политической системы при Александре I завершилась религиозным консерватизмом, французская при Людовике XVI и российская при Николае II — революционным террором. Последствия эволюции советской при Горбачеве мы начали пожинать. 

Да, ныне я являюсь сторонником сохранения поста Президента в Российской Федерации. Во-первых, потому что этого требует защита республики от распада на удельные «суверенные» владения. Во-вторых, исторически на Руси всегда существовал режим национально-государственного лидера. 

Эта особенность социальной и политической структуры России несколько затемнялась главным принципом общественной жизни — принципом соборности, коллективности принимаемых решений, коллективности образа жизни, — но всегда в любом коллективе, а тем более на уровне государства, на любом историческом этапе существовал национально-государственный лидер. Сначала князь в Киевской, во Владимиро-Суздальской Руси, потом биполярный режим Руси допетровской, когда такими национально-государственными лидерами одновременно были двое — государь Московский и Патриарх Московский и всея Руси. С устранением этого разделения Петром I высшую духовную власть присвоила высшая исполнительная власть. На протяжении последующих веков, вплоть до конца XX века, исполнительная власть в России контролировала идеологию и пыталась контролировать всю духовную сферу.Таким лидером — и главой государства, и главой общества, а первоначально и главой Церкви, миропомазанником Божиим, был самодержец всероссийский, который был вне критики, вне ограничений. Самодержавие выработало особый характер российской монархической государственности, опиравшейся на принципы православия и патриархальности. Но эти принципы и та социально-экономическая система, которая на них строилась на рубеже XIX и XX веков, показала свою неэффективность, возникла необходимость расширить права граждан. 

Именно в середине XIX века в России был осуществлен переход от общества, где государство и государь были синонимами, к обществу, где место подданных заняли граждане. Зародилось гражданское общество. Это было ознаменовано отменой крепостного правд и целой серией реформ Александра II, подкрепленных государственной мощью контрреформ Александра III, которые на деле означали устранение из политической жизни России безалаберности и безответственности либерализма. Тем не менее и Александр III не сумел до конца стабилизировать политическую систему России, а с воцарением его сына, Николая II, к власти окончательно пришли созерцательные либералы, увлекшиеся конституционными экспериментами, некритическим привнесением в политическую жизнь России чуждых ей западных государственных механизмов, что в конечном счете разорвало связь высшей власти с основами общественной жизни, привело к революции и Гражданской войне. 

На исходе XX века, в период перестройки и последовавшего за ней разрушения государственной целостности СССР, я думаю, все другими глазами взглянули на Гражданскую войну 1917–1922 гг., на позицию участников Белого движения и на позицию большевиков. 

Нелепо и опасно судить прошлое, необходимо его понимать. Бессмысленно рисовать черной краской и победивших большевиков: раз они победили, значит, в этом была закономерность. Особенно важно избежать ошибки сейчас, когда после фиаско псевдореформаторов в декабре 1993 г. необходимость конституционной реформы вновь вышла на первый план. 

После 1917 г. при всех его революционных преобразованиях основным принципом политической системы России, возродившейся в 1922 году в виде Советского Союза, сохранился принцип национально-государственного лидера. Таким лидером официально и в массовом сознании стало первое лицо партии большевиков. Наиболее ярко это проявилось в десятилетия, когда и Советским Союзом и ВКП(б) управлял И.В. Сталин. 

Последующие годы показали, что смена конкретной фигуры не меняет принципа. Национально-государственный лидер определялся должностью генерального секретаря ЦК КПСС. И лишь когда Горбачев, не обладавший политической, государственной волей и дальновидностью, дискредитировал государственную систему СССР своими «благими намерениями», никогда не осуществившимися, своей неспособностью решать проблемы, возникавшие перед политическим руководством страны, в активизировавшемся массовом сознании пошатнулось доверие к такому формально-бюрократическому лидерству. Но оно пошло не в сторону отказа от принципа в пользу, например, безудержного коллективизма, а просто перенесло «ауру» вождя с одной личности на другую. 

Когда М.С. Горбачев стал у многих вызывать смех и презрение, образ национально-государственного лидера стал переходить на уровень руководителя РСФСР к его оппоненту — Б.Н. Ельцину. В силу формирования в этот момент многопартийной политической системы первым лицом мог стать не руководитель какой-либо партии, а лишь руководитель органа государственной власти, олицетворяющий шанс на перемены. 

Особенность конституционного устройства РСФСР, как и других республик советского типа, заключалась в официально доминирующем влиянии Советов, представительных органов, при реальных рычагах власти в партийных структурах. Схема была разрушена XIX партийной конференцией, принявшей решение об избрании первых секретарей партийных комитетов председателями Советов, предопределившем реальное увеличение полномочий Советов. В тот момент номинальная исполнительная власть оказалась в подчинении у представительной. С 1990 г., с победы на Первом съезде народных депутатов РСФСР принципа разделения властей, понимаемого механически, в духе XVIII века, как создание параллельных ветвей власти, произошло высвобождение исполнительной власти, ставшей рядом с представительной и судебной. 

В реальности председатель Совета министров Силаев, как и Рыжков на уровне Союза, оставались на втором плане после председателей Верховных Советов РСФСР или СССР. А поскольку оперативная деятельность государства идет через исполнительный канал (такой уж механизм выработало человечество), то и сложился постоянный дисбаланс, когда решения представительных органов власти в лице президиума ВС или даже председателя президиума все больше и больше затрагивали сферу деятельности исполнительной власти. 

Кроме того, возникали проблемы и в межгосударственных отношениях, ибо председатель парламента, по самой сути своих обязанностей, не может быть безусловно самостоятельной политической фигурой, ибо он руководит коллективным органом и должен олицетворять этот орган. Это во многом привело к появлению или укреплению идеи учреждения президентства, а затем и появлению института президентства в СССР и РСФСР. 

В завершение хочу указать на следующее. Что касается сегодняшнего и завтрашнего дня, то во имя создания единого идеологического пространства и во имя укрепления господства добра и гармонии, лежащих в основе православия и гуманистического подхода, свойственного идее коммунизма, необходимо будет укреплять доверие к государственным институтам. Основную роль здесь должен сыграть президент как глава исполнительной власти. Монархический принцип, который многие считают непременным элементом российской государственности, не может быть пригодным сегодня, ибо он открывает возможности для дестабилизации и хаоса — устранить профессионально непригодного политика можно было бы только государственным переворотом или цареубийством. Самодержавие в России должно быть восстановлено, но как самодержавие народа. А главным выразителем воли народа будет избираемый и отчитывающийся на очередных выборах президент, контролируемый сильным парламентом. 

БАБУРИН Сергей Николаевич
председатель Российского общенародного союза, доктор юридических наук, профессор

«Национальные интересы»

Ежедневно на головы российских граждан низвергается грандиозный пропагандистский водопад сообщений о работе федеральной власти по противодействию экономическому кризису. Благодаря телевидению и работе неизвестной широкой публике группы специалистов по пиару, зрители имеют возможность ежедневно, что говорится в режиме он-лайн получать информацию, чем заняты первые лица государства и что они предприняли по разрешению текущих, либо неожиданно возникших проблем. Надо отдать должное безымянным мастерам пиара, которые как фокусники в цирке, умело концентрируют внимание зачарованных зрителей, уводя их от главных проблем : понимания причин происходящего. Между тем, рано или поздно это понимание приходит и тогда внешне убедительные логические конструкции пиара рассыпаются. Речь идет о тех внешних объективных обстоятельствах перед которыми любой-пиар менеджер бессилен. Единственное, что он может сделать- это попытаться мысленно стать по ту сторону экрана, где находится зритель и вслушаться вместе с ним в адресованную ему информацию.

Скажем, президент страны в своем очередном выступлении призывает положить конец и поставить мощный заслон воровству и коррупции. О чем в это время думают наши соотечественники? По всей вероятности о том, что предыдущее разворовывание узким кругом лиц общенародной собственности на сумму примерно 300-400 трлн. рублей самим государством признано законным. И вот теперь государство призывает всех остановиться, потому что это угрожает основам государственности и безопасности страны. А тех кто будет это продолжать делать ждет суровое наказание.

Замечательная находка безымянных спичрайтеров не правда ли? Особенно, когда это рассуждения дополняются словами о том, что итоги приватизации никогда пересмотрены не будут. Думаю, что они служат главным ориентиром, мотивом для чиновников, берущих гигантские взятки и перераспределяющих таким образом в свою пользу доходы от дикой приватизации.

Или, скажем, какой эффект вызывают неоднократные заявления министра финансов А. Кудрина о том, что вложения средств в промышленность и аграрный сектор экономики недопустимо, поскольку неизбежно вызовет инфляцию в России. Ну, что тут скажешь? О том, что расширение производства вызывает инфляцию знают даже студенты- первокурсники экономических вузов. И это не остановило ни одну страну в мире от стремления развивать собственную экономику. Никого, кроме А. Кудрина. Просто идеальный министр для сырьевой колониальной страны.

Но впрочем все эти примеры бледнеют перед блестящей речью спикера Верхней палаты российского парламента С. Миронова, недавно провозгласившего курс на новый социализм. В своей статье «Пенсия в дырявой корзине», опубликованной в еженедельнике «Аргументы и факты» № 27 он с негодованием сообщает читателям, что сегодня набор продуктов минимальной потребительской корзины российских пенсионеров идентичен набору питания немецких военнопленных установленного приказом НКВД СССР в период Великой Отечественной войны. Более того, для убедительности он приводит сравнительные цифры размеров пайка военнопленных и наших пенсионеров. Тут уж и вовсе сказать нечего. Что называется приехали. Поневоле задумаешься, а к кому собственно обращается третье лицо государства. Кому он жалуется? Олигархам, правительству или самому президенту? А может быть это заявление приурочено к приезду в Россию президента США  Б. Обамы? Мол, господин президент, доколе США будет держать нас на голодном пайке, примите меры. Пожалуйста!

Впрочем для бывшего сержанта ВДВ даже такое заявление — смелое. А вот для Председателя Совета Федерации РФ, занимающего пост практически аналогичный должности Председателя Верховного Совета СССР оно вызывает по меньшей мере иронию. Если принять за чистую монету другие высказывания С. Миронова в которых он причисляет себя и возглавляемую им партию к оппозиции, то возникает еще один вопрос. Почему с таким высокопоставленном представителем власти в рядах российской оппозиции она до сих пор не навела порядок в стране? Может быть Г. Зюганов мешает? И как это исполнительная власть, что называется проморгала, пропустила наверх, такого матерого оппозиционера?

Очевидно такие несуразности в пиар-пропаганде надо делить поровну: между пиар-службами, авторами подобных уникальных находок и самими руководителями, которые их потом используют от своего имени.

Однако есть у пропагандистских служб и достижения. Благодаря их усилиям, мы теперь знаем, кто из высших эшелонов власти в стране отвечает за те или иные направления работы. Скажем  И. Шувалов за борьбу с кризисом, С. Жуков за проблемы моногородов, Д. Козак за сферу ЖКХ и подготовку к Олимпиаде. Президент и председатель правительства курируют сразу множество направлений. Но есть одна проблема которая в народных низах буквально бросается в глаза, а наверху о ней не говорят ни слова. Это вопрос о том, кто у нас в стране отвечает за нищих. Скажем, в царской России были такие органы. А в сегодняшней кто? Министр здравоохранения и социального развития? Вряд ли. По крайней мере Т. Голикова не была замечена в каких-либо акциях связанных с оказанием помощи бездомным, открытием для них приютов и пунктов санитарной обработки, оказания медицинской помощи. А ведь после встречи с ними в метро или в пригородной электричке весь телепиар об очередных успехах власти из головы улетучивается мгновенно. Нищие граждане России, а еще бездомные дети это живой укор всем нам и общественному строю, который с маниакальным упорством навязывают стране без малого 20 лет!

Ради чего создавалась эта система? Ради яхт Абрамовича, недвижимости и банковских счетов за рубежом, ради возможности ежемесясячно вывозить из страны миллиардные суммы денег, ради униженного состояния страны, которая не может позволить саму себя обеспечивать отечественными продуктами питания, товарами потребления, промышленной продукцией потому что нельзя, потому что инфляция?

Только ответив на эти вопросы, мы сможем понять: почему и кому жаловался С. Миронов, сравнивая жизнь российских пенсионеров с немецкими военнопленными. А еще поймем, почему нищими и бездомными в стране у нас занимаются преимущественно органы внутренних дел. Как они это делают рассказывать не надо. На них они вырабатывают отношение и ко всем остальным гражданам страны. В этом истоки инцидентов милицейских работников с Героями России, причины стрельбы по живым мишеням в ночном супермаркете Москвы и многое другое. Корни этого явления берут свое начало в октябре 1993 года. Безжалостной системе нужны безжалостные правоохранительные органы. По иному власть не удержать.

Система равнодушна к проблемам рядовых граждан. Она смеется в лицо безработным Пикалева и еще многих моногородов России, где остановили работу промышленные предприятия. Она устами предпринимателя Полонского посылает по известному адресу всех у кого нет миллиарда долларов. Система давно, еще в начале 90-х усвоила кому она должна служить, а кому нет. Пусть пиар-менеджеры буквально разрываются, придумывая остроумные, блестящие ходы для первых лиц государства. В конце концов у каждого своя работа. А система уже давно заготовила страховочные, запасные ходы, если вдруг сегодняшняя политическая конструкция не выдержит. И монархия и новый социализм, да мало, что еще у нее в запасе, если потребуется. Главное для системы удержать в своих руках собственность, а это значит удержать в руках власть. 

В. Н. Петрищев, член исполкома РОС

Наброски к «драме в двух действиях» и вероятному эпилогу

В декабре 2008 года вице-премьер правительства России Сергей Иванов высказался по поводу современных проблем следующим образом: «В последнее десятилетие мировая экономика все больше напоминает огромный корабль „Титаник“, в котором сняты внутренние переборки».

Сравнение всем понравилось и показалось ёмким. И я подумал, а нельзя ли его применить к нашей российской действительности, то есть к ситуации «в отдельно взятой стране»? Ведь мы тоже, на мой взгляд, идём к своей встрече с ледяной глыбой, которая дожидается нас где-то в недалёком и тёмном будущем. А кажется, что «элиту» нашу, привыкшую к комфорту, это как-то не особенно волнует.

Вероятно, в 1911 году, когда случилась катастрофа с «Титаником», почти никто это событие как знамение не воспринял, хотя для религиозно настроенных людей гибель «самого гигантского и самого совершенного человеческого творения» не могла не выглядеть предупреждением свыше. Однако, по прошествии лет открылись ранее неизвестные факты: те же снятые переборки и чья-то алчность, заставившая экономить на плавсредствах, и гигантская страховка, полученная хозяевами суперлайнера... Не такой уж и случайной выглядит сегодня эта трагедия, в которой погибло множество доверчивых пассажиров.

Вот об этом, о нашей доверчивости, о подобных «деталях» и пойдёт речь... Хотя «Титаник-2» будет, конечно, вымышленный, метафорический, взятый применительно к сплошь выдуманной российской действительности.

Итак, современная российская действительность представилась мне таким же гигантским, украшенным яркими электрическими огнями кораблём, на котором мы все, граждане свободной России, потихоньку перемещаемся из пункта «А» в пункт «Б», то есть, по общему мнению, из, так сказать, скучного тоталитарного прошлого в «светлое демократическое будущее».

Корабль наш, как и всякий пассажирский лайнер класса «ЛЮКС», имеет свои горизонтальные уровни. На самом верхнем веселится и ликует высший по российским меркам класс — современная «бизнес-элита», утомлённая мыслями о том, как распорядиться льющимися на неё фонтаном нефтяными и прочими дармовыми долларами, а также процветающее высшее чиновничество, включая некоторых депутатов и партийных лидеров. Классы эти, хотя и недолюбливают друг друга, но почти всегда оказывают друг другу молчаливые услуги, стремясь продлить безмятежное существование и не наживать влиятельных врагов.

Ниже этого уровня, на следующем, поблизости от заказчиков — олигархов, находится теле-радио-шоу-бизнес, пёстрая буржуазная публика — владельцы телеканалов и модных журнальчиков, президенты всяческих фондов и содержатели элитных ресторанов и ночных клубов, полуголые артистки и артисты, популярные телеведущие, словом, вся так называемая «московская тусовка».

Ещё ниже — представители крупного и среднего производства, почтенные директора заводов, руководители новообразованных холдингов, высшие военные, региональные «отцы» и прочие генералы реального сектора экономики, армии и правопорядка.

Ещё ниже, в трюме, — все остальные, завсегдатаи общественного транспорта, творческие и нетворческие интеллигенты, профессора и доценты, конструкторы и врачи, офицеры и учителя, инженеры и журналисты, малые предприниматели, рабочие и крестьяне, милиционеры и пенсионеры... Словом, вся остальная масса, без различия чинов и званий.

Ну, а в капитанской рубке, естественно, зорко смотрят в даль или склонились над картами капитан с помощниками и штурман. (Прошу извинения, если в описание закралась какая-нибудь неточность, или социологический срез оказался неполным. Автор не служил на флоте и не плавал на круизном судне).

Причём, как я уже сказал, маршрут нашего комфортабельного лайнера заранее не известен, точной программы путешествия нет, о целях говорить не принято, поэтому на нижних палубах чувствуется некая неуверенность и напряжённость. А вот на верхней и около неё всё, кажется, давно определено, оттуда разносится звон бокалов, звуки музыки и жизнерадостные вопли. Словом, счастью нет конца...

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ. ВЕЧЕР ПОСРЕДИ ОКЕАНА.

Представьте, что посреди океана начинается шторм. Налетает ветер и поднимается волнение. Сначала он ощущается в трюме как небольшая, хотя и не слишком приятная бортовая качка. Люди со слабым здоровьем собираются выйти на воздух, что вполне естественно. Но не тут-то было. Межпалубные перегородки задраены и выйти из своего уровня не представляется возможным. Это, конечно, вселяет лёгкую тревогу. Думая, что произошла случайность, пассажиры направляются к переговорным устройствам и пытаются вызвать администратора. Но никто им не отвечает. Они пытаются дозвониться до главного администратора, но и его телефон молчит. При этом шторм усиливается, качка становится всё заметней и уже многими пассажирами овладевает беспокойство: что там делает команда корабля? Начинается нетерпеливый стук в переборки: «Надо же что-то делать!»

В ответ на это беспокойство усиливаются звуки оркестра, затем за толстым потолочным стеклом, отделяющим верхнюю палубу от нижних, появляются чьи-то мрачные фигуры в сером с палками в руках, оттуда звучит странный смех а потом успокаивающий мужской голос из репродуктора: «Стучащих пассажиров просим не волноваться. Наш корабль, рассчитан на шторм в 100 баллов, и такое незначительное волнение как сейчас, для него совершенно безвредно. Ложитесь спать и не беспокойте команду. По нашим данным к утру шторм пройдёт».

Люди прекращают стучать и, переговариваясь, неуверенно расходятся по каютам. С трудом заставляют себя уснуть. До утра нижние палубы затихают.

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ. УТРО. ШТОРМ УСИЛИВАЕТСЯ.

Утром пассажиры трюма просыпаются от воплей, корабль качает так, что кого-то выбросило из койки на пол. Попытки связаться с администрацией опять ни к чему не приводят. Однако даже усиливающиеся удары волн о борт и стук пассажиров ложками в переборки не могут заглушить музыку и странные, кажется, злорадные вопли, звучащие с верхней палубы. Пассажирам трюма явно не по себе. Кто-то вспоминает о том, что корабль может выдержать шторм в 100 баллов. Другие в ответ кричат, что это враньё, потому, что таких штормов не бывает. Доверие к администрации массово падает и люди в страхе вновь начинают, теперь уже дружно, стучать в борт и переборки. Однако на сей раз громкоговоритель молчит. Только какие-то серые тени караулят межпалубные люки. Впрочем, нет. Громкоговоритель ожил, но он только противно свистит, вызывая раздражение и тревогу. А с верхней палубы доносится всё та же нехорошая музыка и смех...

Удары волн становятся всё сильней, остов корабля начинает потрескивать и теперь кажется, что катастрофы не избежать, вот только неизвестно, от чего быстрее разрушится судно, от ударов снаружи или изнутри...

Дальнейшее можно оставить вашему богатому воображению, дорогой читатель. Как говорили римляне: «понимающему достаточно».

Но вернёмся к реальности. Сегодня практически все, имеющие отношение к экономике, в один голос говорят: выход из кризиса не может быть найден на прежнем либерально-монетаристском курсе. Даже премьер-министр недавно признал, что именно политика «встраивания в мировую экономику» привела нас к современному кризису. «За что боролись, на то и напоролись» — произнёс он знакомую всем фразу. И, вроде бы, ясно: пора менять курс, уйти от нефтяной зависимости, возрождать и развивать производство... Срочно, немедленно, не тратя ни дня на раскачку ...

Да, но где взять деньги, если кредит недоступен, если бравые монетаристы подняли ставку рефинансирования до 13%? В то время, когда США и Европа соревнуются в снижении этой ставки, если в США она равна нулю, и делается это, чтобы стимулировать внутренний спрос и, соответственно, не дать упасть своему производителю, предотвратить рецессию. А наши-то чем думают?

И никто не хочет объяснить, почему у нас всё наоборот? Почему кредиты и ипотека, вообще деньги стали недоступными? У ЦБ нет денег, чтобы скупать доллары? Мы всё ещё по рецептам МВФ контролируем инфляцию, сжимая денежную массу? Но ведь уже признали, что это была глупость с нашей стороны (если не откровенное вредительство). В чём дело, кто-нибудь может ответить?

Ах, это не либерально, это за пределами теории? Не либерально — не значит неприемлемо, если мы думаем о выходе из кризиса, а не о верности дурацкой теории, которая довела нас до кризиса, а теперь ведёт к разрухе и массовой безработице.

Представьте, что на круизном судне, о котором шла речь, образовалась пробоина и течь. А предусмотренных по штату пластырей на месте не оказалось. Умные и решительные пассажиры заполняют брешь всем, что попадёт под руку, и добиваются результата — затыкают течь, а представители команды стоят рядом и возмущаются: вы не имеете права! — это не по правилам! Вы должны были наложить пластырь!

У нас что, избыток долларов в стране? Почему мы позволяем их исход за границу, по 50 миллиардов в месяц? Ах, это рынок валюты, это биржа виновата? В таком случае, не разумно ли закрыть биржу, остановить хождение долларов в России и их свободный обмен, положив конец бесконтрольному вывозу валюты? Заодно и утвердим за рублём статус регионального резерва. Уж это лучше, чем его девальвировать. Ах, это тоже не по правилам, не либерально? Ну и что?! Зато деньги пойдут по назначению — на поддержку своего производителя и своего родного населения. Но, кажется, правительство и ЦБ РФ к этому не готово.

С другой стороны, ведь если слова о развитии и поддержке собственного производства — это только фраза, если не меняется сам подход к экономике, если не меняются методы, то в чём тогда выход из кризиса? Чему мы научились? Всё те же макроэкономические показатели считать? И ничего предметного? Мы, люди с нижней палубы, остро чувствующие близость «океана», не можем не задать себе вопрос: где принципиальные изменения в экономической политике, если все уже убедились в её провале?

Ещё недавно мы слышали от Кудрина, что «100-бальный» шторм кризиса нам нипочем, потому что велика «подушка безопасности», надутая предусмотрительными финансистами, и она нас спасёт. А вот теперь, когда шторм начался, выясняется, что подушка пуста, что «фреди мак» и «фэни мэй», куда Кудрин засунул наши деньги под гарантии правительства США, ничего нам отдать не смогут, и сами гарантии ничего не стоят, да и другие отправленные заграницу резервы под большим вопросом (как, впрочем, мы и предупреждали) . Но и Кудрин, и Игнатьев, что называется, и в ус не дуют, продолжая ту же песню и обещая финансовую стабильность. Почему эти скромные до застенчивости авторы нашего кризиса не выходят на площадь, не становятся на колени, не бьют себя в грудь, не посыпают головы пеплом и не вопиют: «Это мы во всём виноваты!», а всё ещё управляют российскими финансами?

Почему Минфин допустил, что крупнейшие предприятия (ОАО), имевшие значительную долю государственной собственности, беспрепятственно кредитовались за рубежом под 7% годовых и в совокупности задолжали иностранным кредиторам более 450 миллиардов долларов, в то время как почти такая же сумма вывозилась Минфином из РФ и вкладывалась в активы США под 2% годовых? Почему в России все эти годы существовала эта улица с двусторонним движением и запретительная процентная ставка ЦБ, тормозившая кредитование реального сектора? А теперь мы стоим перед угрозой потери значительной части государственной собственности, если во время не расплатимся по иностранным кредитам? Кто-нибудь ответит?

И кто же сегодня в крупнейших должниках! ГАЗПРОМ, с его колоссальными ресурсами, щедро финансирующий НТВ и строительство гигантской башни в историческом центре Санкт-Петербурга! РОСНЕФТЬ, чей долг вдвое превышает годовую выручку концерна (а эти-то на что занимали?) и другие государственные и полугосударственные компании! «Как может ГАЗПРОМ быть должником? Это что же за менеджмент там такой? И сколько он получает и каковы непрофильные расходы?», — хочется спросить. Разве не просматривается в этой «экономической практике» известная доля умысла или некомпетентности?

А мы ещё удивляемся, что нашим монополистам и ЖКХ опять разрешили повышать тарифы. Разумеется, это «добавит конкурентоспособности» нашим российским производителям, не говоря уже об облегчении жизни народа.

Ведь это, как минимум, говорит о том, что никаких выводов не сделано, и что ничего существенного в политике не поменялось, и мы по-прежнему готовы служить американским алчности и безрассудству, построившим падающую глобальную финансовую пирамиду. И действительно: Кудрин планирует в 2009 году уход за рубеж более 100 млрд. долларов. И даже отменённый ранее валютный контроль не собираются вновь вводить. Чего ради такая свобода для крупного капитала в эпоху всеобщего стеснения? Зачем тогда надо было девальвировать рубль? Чтобы вновь ограбить свой народ (как в 1998-м и в 1992-м), чтобы рубль вновь утратил доверие граждан? Чтобы сократить потребление в своей стране, большинство населения которой и без того не участвовало в этом «пиршестве духа»? Что же нам остаётся? В чужом пиру похмелье? Но тогда как мы оживим или создадим своё производство? Кто будет покупать его продукцию, если у народа не будет денег, ведь вслед за девальвацией приходит гиперинфляция. В чём выигрыш для народа, господа?

Если вы хотели защитить своих производителей, то надо было поднимать пошлины на импорт! Но эта логика работает только тогда, когда мы реально заботимся о своём народе и о его производительных силах, о его будущем, а не о мировых жуликах и гигантах потребления вроде США.

А, между тем, нам предлагают готовиться к трудным дням и годам, затянуть пояса, запасать крупу, соль и мыло. Ибо, как уже заявляют в правительстве, кризис продлится более, чем три года (интересно, на основании каких данных именно три, а, может быть, пять или десять?). А валютные запасы закончатся уже в этом году. А дальше? Ведь мы не печатаем доллары и не производим многие необходимые продукты. Что дальше? — Дальше, как сообщает вице-премьер И. Шувалов, наша зависимая от Запада сырьевая экономика будет обращаться за займами.

Интересно, к кому? К Китаю? Или к ФРС США? Или к МВФ? Или ко всем сразу? Это во времена-то глобального кризиса?! Когда Запад сам не знает, что делать? Да кто ж нам даст сотни миллиардов долларов, если мы не умеем использовать и не препятствуем утечке такого же количества долларов из страны? Конечно, и доллар за это время может рухнуть. То есть «война всё спишет». Может быть, на это «авось» и надеются теперь наши финансовые власти?

Ну, допустим, нашли мы где-то на Марсе добрых дядюшек, готовых спонсировать наши провалы в экономике... Но дадут ли нам деньги на приемлемых для нас условиях? Или так же, как в 90-е потребуют сокращения армии, ликвидацию ракет и уничтожения остатков науки, образования и социальных выплат... Или, может быть, уже потребуют отказа от Сибири или концессии на добычу нашего сырья, раз нам не из чего возвращать долги?

Конечно, что-то делается сейчас для поддержки выделенных 1500 предприятий, и это делается правильно. Есть антикризисный центр. Но всё это, увы, похоже на латание дыр на старом сюртуке. То есть это — тактические, а не стратегические ответы, а вызовы-то у нас стратегические!

И вот все сегодня без конца обсуждают кризис: радио, ТВ, газеты, эксперты, депутаты, министры... А всё кажется, что чего-то не хватает. Чего же?

Как человек с монархическим и патриархальным мышлением, я недоумеваю, почему до сих пор не выступил национальный лидер (или сразу оба лидера), который бы чётко и внятно, не иностранным корреспондентам, а нам, гражданам России, разъяснил бы наше положение и перспективы, стратегию и тактику генерального курса нашей «правящей партии»?

Мне кажется, что это должна быть такая необычная речь, такая необыкновенная, которая ответила бы на все главные больные вопросы, на все недоумения, в которой были бы честно названы виновные и так же честно обозначены болезни и методы их лечения. Речь, которая должна быть самой искренней правдой, бичующей и одновременно целительной, чтобы сплотить и объединить нацию. Только авторитетно высказанная правда и торжествующая справедливость способны сегодня на это. Итак, услышим ли мы в наше лукавое время правду, начинающуюся, как у нас принято, словами: «Братья и сестры!».

Э-э-эх, скажете вы, размечтался! Молчит репродуктор. (В чём-то это молчание похоже на молчание после 22 июня 1941 года).

А реальная рецессия в стране уже происходит и затрагивает миллионы людей, теряющих работу и средства к существованию... И ведь за многими из них голодные семьи, дети... (Вот так решение демографической проблемы!) А сколько молодёжи уже не получат в ближайшее время своей квартиры и не создадут семьи, — об этом кто-нибудь подумал? А пенсионеры, для которых лекарства стали недоступными, и пенсия сократилась в полтора раза? Предлагать им всем надеяться только на себя, значит навсегда утратить доверие, которое потом уже власть не сможет вернуть, потому что доверие — это самый невосполнимый и очень дорогой ресурс.

Россия — наш ковчег спасения в бушующем океане мирового кризиса алчности и эгоизма. Она одна дана нам Богом как величайшая ценность и величайшее достояние, которого нет ни у кого в мире. Мы должны трепетно беречь её и чувствовать, что она является единственным незаменимым домом для всех, от самых высших до самых низших, и ни одна «тварь» отдельно ни за какими рублёвскими заборами выжить у нас не сможет. Ковчег же строится на любви к ближнему, иначе голубь не принесет нам оливковую ветвь спасения и никогда не взойдёт радуга над нашим домом.

Не надо задраивать межпалубные перегородки и выставлять охрану. Никакая охрана не поможет, если давление достигнет критической точки!

На мой взгляд, необходим открытый и честный диалог власти с обществом и быстрая реакция на его нужды и предложения.

В идеале, власть должна покаяться, взять на себя инициативу в этом диалоге, собирать и осмысливать сигналы и предложения, идущие со всех уровней. И отвечать на них разумно и компетентно. В том числе, быстро освобождаясь от тех своих «представителей», кто закоснел во лжи, в бюрократических, теоретических или коррупционных схемах. Но вы, читатель, конечно, скажете, кто же будет это делать, если коррупция съела здравый смысл...

Лидер нации должен взять на себя ответственность и в режиме «ручного управления» действовать в интересах всего народа, всей России, каждого человека, а не в интересах какого-либо отдельного, пусть даже самого влиятельного слоя. Очевидно, что для выхода из кризиса такого масштаба России необходимо сосредоточиться и стать единым организмом, как это бывает во время войны, для чего следует наложить запрет на всякую роскошь, всякую пропаганду безнравственности, всякое проявление корпоративного и личного эгоизма. «Всё недостойное затихни, замолчи!»

И, конечно, временно и неизбежно нужна авторитарная власть — диктатура, как неизбежна диктатура Верховного главнокомандующего в армии, как неизбежна диктатура капитана корабля для всех находящихся на судне в экстремальных обстоятельствах. Не сомневаюсь, что народом она будет понята и одобрена. Потому что, по народному пониманию, кто-то должен отвечать за всё собственной жизнью, когда речь идёт о жизни каждого в каждом уголке великой страны!

Придётся вспомнить и о жёстких административных методах управления, национализировав (вернув назад) значительную часть собственности или назначив временных управляющих, издав чрезвычайные законы (указы) для управления экономикой, не боясь обвинений со стороны либералов и врагов нашего государства. — Лучше применять административные меры в управлении сегодня, чем применять их завтра, когда будет поздно: то есть для усмирения голодных бунтов, в условиях новой гражданской войны.

Наши либералы любят сравнения с Америкой. Так вот, Президент США  Ф. Д. Рузвельт в 1933 году, как известно, не постеснялся применить административный опыт мобилизационной экономики, оказав тем самым огромную услугу своей стране. В критических условиях, когда необходима концентрация ресурсов и быстрое достижении требуемых результатов, именно такие действия приводят к успеху, и ни одна страна в подобных обстоятельствах без них не обходилась. Только начинать административное вмешательство надо с себя, заранее, осмысленно и предусмотрительно очистив свои ряды, воспользовавшись богатым советским и иностранным опытом, создав полувоенные структуры управления и сохранив возможности вернуться к более свободному рынку, когда задача преодоления кризиса будет решена.

Думаю, если мы сейчас не перейдём к новой стратегии, соответствующей тем серьёзным вызовам, которые мы имеем, а будем беспечно катить в своих мерседесах по автобанам монетаризма, то завтра, когда дорога кончится, нам придётся браться за рычаги трактора и вездехода, или просто ступать ногами в грязь, не имея никаких резервов, то есть начинать фактически с нуля... В том числе, и с нулевым уровнем доверия народа. 

Среда, 18 Декабря 2013 18:45

МОЛОДЫЕ и РУССКИЕ

Автор

Перестройка, затем крах Советского Союза и последующее за ним время воинствующего либерального лихолетья оставили свой отпечаток на нескольких поколениях русских людей. С одной стороны, в обществе произошло катастрофическое отступление от высокоморальных ценностей к ценностям, базирующимся на принципах наживы и гедонизма личности, с другой — поколение 80-х гг. смогло вырасти свободным от марксистско-ленинских идеологических догматов, что помогло сознательной части данного поколения возвратиться в лоно русской культуры и традиции. Возможность вырасти в условиях отсутствия идеологизированности общества сформировала из них достаточно свободных и волевых людей. 

Эта часть современной русской молодёжи сегодня устремилась вперёд и приступила к действиям. Продвижение идёт на ощупь, пока что без видимых успехов, но настырно и дерзко, смело и с надеждой в сердцах. Существующая «элита» отчётливо видит и понимает, что это поколение начинает входить в общественно-политическую жизнь государства не в виде трудового ресурса и электората, предназначение которого — быть эксплуатируемым стадом, а как потенциальная угроза благополучию нынешних власть имущих. 

Сегодня Россия переживает такой исторический период, когда ей как никогда нужна новая элита, костяком и сутью которой могут стать выходцы из разных слоёв населения, но с определённым набором обязательных качеств: их возраст не должен превышать 35-ти лет и они должны быть национально-мыслящими, идеологический базис которых зиждется на постулатах национального патриотизма, а набор жизненных ценностей сформирован в соответствии с традиционной русской культурой. Именно такие люди как никто иной понимают свою миссию, а потому готовы к внутриструктурному объединению. 

Необходимо лишь своевременно собрать воедино современную молодёжь — талантливых и активных, дерзких и смелых, мыслящих и творческих, красивых и русских; чувствующих свою сопричастность к великому прошлому и к творению светлого будущего, готовых к новым и нестандартным методам работы, соответствующих современному вызову. 

Мы являемся свидетелями того, как многие энергичные ребята сегодня, насытившись псевдодемократической реальностью, устав от террора либеральных ценностей, идут не в национальное движение для усиления борьбы, а попросту в никуда, закрываются в себе, потому как не видят перспективной и по-новому действующей общественно-политической силы, которая могла бы отстаивать национально-культурные интересы. Не видят той команды, которой можно было бы не просто поверить, но и отдать свои силы, время и другие собственные ресурсы. 

Именно таким механизмом призвана стать молодёжная общественная организация «МОЛОДЫЕ и РУССКИЕ», как совместный проект Молодёжного блока Народного Союза (ныне - Российский общенародный союз) и Молодёжной секции общественной организации «Национал-патриоты России». Эта организация нового формата должна дать молодым ребятам возможность для самореализации и соучастия в построении России своей мечты. 

В статье «Русское движение: «бумажные тигры» и «лебеди Непрядвы»» были раскрыты основные аспекты нынешней социально-политической ситуации, сказано о переходном периоде в национальном движении и предложено наше видение вектора развития движения на ближайшую перспективу, поэтому повторяться не будем, а лишь констатируем, что, исходя из существующих реалий, когда оболванивание и дебилизация молодёжи происходит с поражающей скоростью, а правящий режим всё чаще и чаще прибегает к карательным мерам по отношению к тем, кто не согласен с предательской политикой правящей «элиты», в условиях, когда традиционная политическая борьба превращена в фарс, нам, русским националистам — почвенникам и традиционалистам, ничего не остаётся, кроме как начать готовить будущую знать, представители которой будут при необходимости в силах стать самостоятельной боевой единицей на вверенном им участке невидимого фронта, способной противостоять превосходящим силам противника, создавая вокруг себя новые эпицентры национального сопротивления. 

Поехали! 

Михаил БУТРИМОВ

Вход