Если крикнет рать святая: "Кинь ты Русь, живи в раю!" Я скажу: "Не надо рая, Дайте родину мою" С.А.Есенин
Расширенный поиск

Наброски к «драме в двух действиях» и вероятному эпилогу

В декабре 2008 года вице-премьер правительства России Сергей Иванов высказался по поводу современных проблем следующим образом: «В последнее десятилетие мировая экономика все больше напоминает огромный корабль „Титаник“, в котором сняты внутренние переборки».

Сравнение всем понравилось и показалось ёмким. И я подумал, а нельзя ли его применить к нашей российской действительности, то есть к ситуации «в отдельно взятой стране»? Ведь мы тоже, на мой взгляд, идём к своей встрече с ледяной глыбой, которая дожидается нас где-то в недалёком и тёмном будущем. А кажется, что «элиту» нашу, привыкшую к комфорту, это как-то не особенно волнует.

Вероятно, в 1911 году, когда случилась катастрофа с «Титаником», почти никто это событие как знамение не воспринял, хотя для религиозно настроенных людей гибель «самого гигантского и самого совершенного человеческого творения» не могла не выглядеть предупреждением свыше. Однако, по прошествии лет открылись ранее неизвестные факты: те же снятые переборки и чья-то алчность, заставившая экономить на плавсредствах, и гигантская страховка, полученная хозяевами суперлайнера... Не такой уж и случайной выглядит сегодня эта трагедия, в которой погибло множество доверчивых пассажиров.

Вот об этом, о нашей доверчивости, о подобных «деталях» и пойдёт речь... Хотя «Титаник-2» будет, конечно, вымышленный, метафорический, взятый применительно к сплошь выдуманной российской действительности.

Итак, современная российская действительность представилась мне таким же гигантским, украшенным яркими электрическими огнями кораблём, на котором мы все, граждане свободной России, потихоньку перемещаемся из пункта «А» в пункт «Б», то есть, по общему мнению, из, так сказать, скучного тоталитарного прошлого в «светлое демократическое будущее».

Корабль наш, как и всякий пассажирский лайнер класса «ЛЮКС», имеет свои горизонтальные уровни. На самом верхнем веселится и ликует высший по российским меркам класс — современная «бизнес-элита», утомлённая мыслями о том, как распорядиться льющимися на неё фонтаном нефтяными и прочими дармовыми долларами, а также процветающее высшее чиновничество, включая некоторых депутатов и партийных лидеров. Классы эти, хотя и недолюбливают друг друга, но почти всегда оказывают друг другу молчаливые услуги, стремясь продлить безмятежное существование и не наживать влиятельных врагов.

Ниже этого уровня, на следующем, поблизости от заказчиков — олигархов, находится теле-радио-шоу-бизнес, пёстрая буржуазная публика — владельцы телеканалов и модных журнальчиков, президенты всяческих фондов и содержатели элитных ресторанов и ночных клубов, полуголые артистки и артисты, популярные телеведущие, словом, вся так называемая «московская тусовка».

Ещё ниже — представители крупного и среднего производства, почтенные директора заводов, руководители новообразованных холдингов, высшие военные, региональные «отцы» и прочие генералы реального сектора экономики, армии и правопорядка.

Ещё ниже, в трюме, — все остальные, завсегдатаи общественного транспорта, творческие и нетворческие интеллигенты, профессора и доценты, конструкторы и врачи, офицеры и учителя, инженеры и журналисты, малые предприниматели, рабочие и крестьяне, милиционеры и пенсионеры... Словом, вся остальная масса, без различия чинов и званий.

Ну, а в капитанской рубке, естественно, зорко смотрят в даль или склонились над картами капитан с помощниками и штурман. (Прошу извинения, если в описание закралась какая-нибудь неточность, или социологический срез оказался неполным. Автор не служил на флоте и не плавал на круизном судне).

Причём, как я уже сказал, маршрут нашего комфортабельного лайнера заранее не известен, точной программы путешествия нет, о целях говорить не принято, поэтому на нижних палубах чувствуется некая неуверенность и напряжённость. А вот на верхней и около неё всё, кажется, давно определено, оттуда разносится звон бокалов, звуки музыки и жизнерадостные вопли. Словом, счастью нет конца...

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ. ВЕЧЕР ПОСРЕДИ ОКЕАНА.

Представьте, что посреди океана начинается шторм. Налетает ветер и поднимается волнение. Сначала он ощущается в трюме как небольшая, хотя и не слишком приятная бортовая качка. Люди со слабым здоровьем собираются выйти на воздух, что вполне естественно. Но не тут-то было. Межпалубные перегородки задраены и выйти из своего уровня не представляется возможным. Это, конечно, вселяет лёгкую тревогу. Думая, что произошла случайность, пассажиры направляются к переговорным устройствам и пытаются вызвать администратора. Но никто им не отвечает. Они пытаются дозвониться до главного администратора, но и его телефон молчит. При этом шторм усиливается, качка становится всё заметней и уже многими пассажирами овладевает беспокойство: что там делает команда корабля? Начинается нетерпеливый стук в переборки: «Надо же что-то делать!»

В ответ на это беспокойство усиливаются звуки оркестра, затем за толстым потолочным стеклом, отделяющим верхнюю палубу от нижних, появляются чьи-то мрачные фигуры в сером с палками в руках, оттуда звучит странный смех а потом успокаивающий мужской голос из репродуктора: «Стучащих пассажиров просим не волноваться. Наш корабль, рассчитан на шторм в 100 баллов, и такое незначительное волнение как сейчас, для него совершенно безвредно. Ложитесь спать и не беспокойте команду. По нашим данным к утру шторм пройдёт».

Люди прекращают стучать и, переговариваясь, неуверенно расходятся по каютам. С трудом заставляют себя уснуть. До утра нижние палубы затихают.

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ. УТРО. ШТОРМ УСИЛИВАЕТСЯ.

Утром пассажиры трюма просыпаются от воплей, корабль качает так, что кого-то выбросило из койки на пол. Попытки связаться с администрацией опять ни к чему не приводят. Однако даже усиливающиеся удары волн о борт и стук пассажиров ложками в переборки не могут заглушить музыку и странные, кажется, злорадные вопли, звучащие с верхней палубы. Пассажирам трюма явно не по себе. Кто-то вспоминает о том, что корабль может выдержать шторм в 100 баллов. Другие в ответ кричат, что это враньё, потому, что таких штормов не бывает. Доверие к администрации массово падает и люди в страхе вновь начинают, теперь уже дружно, стучать в борт и переборки. Однако на сей раз громкоговоритель молчит. Только какие-то серые тени караулят межпалубные люки. Впрочем, нет. Громкоговоритель ожил, но он только противно свистит, вызывая раздражение и тревогу. А с верхней палубы доносится всё та же нехорошая музыка и смех...

Удары волн становятся всё сильней, остов корабля начинает потрескивать и теперь кажется, что катастрофы не избежать, вот только неизвестно, от чего быстрее разрушится судно, от ударов снаружи или изнутри...

Дальнейшее можно оставить вашему богатому воображению, дорогой читатель. Как говорили римляне: «понимающему достаточно».

Но вернёмся к реальности. Сегодня практически все, имеющие отношение к экономике, в один голос говорят: выход из кризиса не может быть найден на прежнем либерально-монетаристском курсе. Даже премьер-министр недавно признал, что именно политика «встраивания в мировую экономику» привела нас к современному кризису. «За что боролись, на то и напоролись» — произнёс он знакомую всем фразу. И, вроде бы, ясно: пора менять курс, уйти от нефтяной зависимости, возрождать и развивать производство... Срочно, немедленно, не тратя ни дня на раскачку ...

Да, но где взять деньги, если кредит недоступен, если бравые монетаристы подняли ставку рефинансирования до 13%? В то время, когда США и Европа соревнуются в снижении этой ставки, если в США она равна нулю, и делается это, чтобы стимулировать внутренний спрос и, соответственно, не дать упасть своему производителю, предотвратить рецессию. А наши-то чем думают?

И никто не хочет объяснить, почему у нас всё наоборот? Почему кредиты и ипотека, вообще деньги стали недоступными? У ЦБ нет денег, чтобы скупать доллары? Мы всё ещё по рецептам МВФ контролируем инфляцию, сжимая денежную массу? Но ведь уже признали, что это была глупость с нашей стороны (если не откровенное вредительство). В чём дело, кто-нибудь может ответить?

Ах, это не либерально, это за пределами теории? Не либерально — не значит неприемлемо, если мы думаем о выходе из кризиса, а не о верности дурацкой теории, которая довела нас до кризиса, а теперь ведёт к разрухе и массовой безработице.

Представьте, что на круизном судне, о котором шла речь, образовалась пробоина и течь. А предусмотренных по штату пластырей на месте не оказалось. Умные и решительные пассажиры заполняют брешь всем, что попадёт под руку, и добиваются результата — затыкают течь, а представители команды стоят рядом и возмущаются: вы не имеете права! — это не по правилам! Вы должны были наложить пластырь!

У нас что, избыток долларов в стране? Почему мы позволяем их исход за границу, по 50 миллиардов в месяц? Ах, это рынок валюты, это биржа виновата? В таком случае, не разумно ли закрыть биржу, остановить хождение долларов в России и их свободный обмен, положив конец бесконтрольному вывозу валюты? Заодно и утвердим за рублём статус регионального резерва. Уж это лучше, чем его девальвировать. Ах, это тоже не по правилам, не либерально? Ну и что?! Зато деньги пойдут по назначению — на поддержку своего производителя и своего родного населения. Но, кажется, правительство и ЦБ РФ к этому не готово.

С другой стороны, ведь если слова о развитии и поддержке собственного производства — это только фраза, если не меняется сам подход к экономике, если не меняются методы, то в чём тогда выход из кризиса? Чему мы научились? Всё те же макроэкономические показатели считать? И ничего предметного? Мы, люди с нижней палубы, остро чувствующие близость «океана», не можем не задать себе вопрос: где принципиальные изменения в экономической политике, если все уже убедились в её провале?

Ещё недавно мы слышали от Кудрина, что «100-бальный» шторм кризиса нам нипочем, потому что велика «подушка безопасности», надутая предусмотрительными финансистами, и она нас спасёт. А вот теперь, когда шторм начался, выясняется, что подушка пуста, что «фреди мак» и «фэни мэй», куда Кудрин засунул наши деньги под гарантии правительства США, ничего нам отдать не смогут, и сами гарантии ничего не стоят, да и другие отправленные заграницу резервы под большим вопросом (как, впрочем, мы и предупреждали) . Но и Кудрин, и Игнатьев, что называется, и в ус не дуют, продолжая ту же песню и обещая финансовую стабильность. Почему эти скромные до застенчивости авторы нашего кризиса не выходят на площадь, не становятся на колени, не бьют себя в грудь, не посыпают головы пеплом и не вопиют: «Это мы во всём виноваты!», а всё ещё управляют российскими финансами?

Почему Минфин допустил, что крупнейшие предприятия (ОАО), имевшие значительную долю государственной собственности, беспрепятственно кредитовались за рубежом под 7% годовых и в совокупности задолжали иностранным кредиторам более 450 миллиардов долларов, в то время как почти такая же сумма вывозилась Минфином из РФ и вкладывалась в активы США под 2% годовых? Почему в России все эти годы существовала эта улица с двусторонним движением и запретительная процентная ставка ЦБ, тормозившая кредитование реального сектора? А теперь мы стоим перед угрозой потери значительной части государственной собственности, если во время не расплатимся по иностранным кредитам? Кто-нибудь ответит?

И кто же сегодня в крупнейших должниках! ГАЗПРОМ, с его колоссальными ресурсами, щедро финансирующий НТВ и строительство гигантской башни в историческом центре Санкт-Петербурга! РОСНЕФТЬ, чей долг вдвое превышает годовую выручку концерна (а эти-то на что занимали?) и другие государственные и полугосударственные компании! «Как может ГАЗПРОМ быть должником? Это что же за менеджмент там такой? И сколько он получает и каковы непрофильные расходы?», — хочется спросить. Разве не просматривается в этой «экономической практике» известная доля умысла или некомпетентности?

А мы ещё удивляемся, что нашим монополистам и ЖКХ опять разрешили повышать тарифы. Разумеется, это «добавит конкурентоспособности» нашим российским производителям, не говоря уже об облегчении жизни народа.

Ведь это, как минимум, говорит о том, что никаких выводов не сделано, и что ничего существенного в политике не поменялось, и мы по-прежнему готовы служить американским алчности и безрассудству, построившим падающую глобальную финансовую пирамиду. И действительно: Кудрин планирует в 2009 году уход за рубеж более 100 млрд. долларов. И даже отменённый ранее валютный контроль не собираются вновь вводить. Чего ради такая свобода для крупного капитала в эпоху всеобщего стеснения? Зачем тогда надо было девальвировать рубль? Чтобы вновь ограбить свой народ (как в 1998-м и в 1992-м), чтобы рубль вновь утратил доверие граждан? Чтобы сократить потребление в своей стране, большинство населения которой и без того не участвовало в этом «пиршестве духа»? Что же нам остаётся? В чужом пиру похмелье? Но тогда как мы оживим или создадим своё производство? Кто будет покупать его продукцию, если у народа не будет денег, ведь вслед за девальвацией приходит гиперинфляция. В чём выигрыш для народа, господа?

Если вы хотели защитить своих производителей, то надо было поднимать пошлины на импорт! Но эта логика работает только тогда, когда мы реально заботимся о своём народе и о его производительных силах, о его будущем, а не о мировых жуликах и гигантах потребления вроде США.

А, между тем, нам предлагают готовиться к трудным дням и годам, затянуть пояса, запасать крупу, соль и мыло. Ибо, как уже заявляют в правительстве, кризис продлится более, чем три года (интересно, на основании каких данных именно три, а, может быть, пять или десять?). А валютные запасы закончатся уже в этом году. А дальше? Ведь мы не печатаем доллары и не производим многие необходимые продукты. Что дальше? — Дальше, как сообщает вице-премьер И. Шувалов, наша зависимая от Запада сырьевая экономика будет обращаться за займами.

Интересно, к кому? К Китаю? Или к ФРС США? Или к МВФ? Или ко всем сразу? Это во времена-то глобального кризиса?! Когда Запад сам не знает, что делать? Да кто ж нам даст сотни миллиардов долларов, если мы не умеем использовать и не препятствуем утечке такого же количества долларов из страны? Конечно, и доллар за это время может рухнуть. То есть «война всё спишет». Может быть, на это «авось» и надеются теперь наши финансовые власти?

Ну, допустим, нашли мы где-то на Марсе добрых дядюшек, готовых спонсировать наши провалы в экономике... Но дадут ли нам деньги на приемлемых для нас условиях? Или так же, как в 90-е потребуют сокращения армии, ликвидацию ракет и уничтожения остатков науки, образования и социальных выплат... Или, может быть, уже потребуют отказа от Сибири или концессии на добычу нашего сырья, раз нам не из чего возвращать долги?

Конечно, что-то делается сейчас для поддержки выделенных 1500 предприятий, и это делается правильно. Есть антикризисный центр. Но всё это, увы, похоже на латание дыр на старом сюртуке. То есть это — тактические, а не стратегические ответы, а вызовы-то у нас стратегические!

И вот все сегодня без конца обсуждают кризис: радио, ТВ, газеты, эксперты, депутаты, министры... А всё кажется, что чего-то не хватает. Чего же?

Как человек с монархическим и патриархальным мышлением, я недоумеваю, почему до сих пор не выступил национальный лидер (или сразу оба лидера), который бы чётко и внятно, не иностранным корреспондентам, а нам, гражданам России, разъяснил бы наше положение и перспективы, стратегию и тактику генерального курса нашей «правящей партии»?

Мне кажется, что это должна быть такая необычная речь, такая необыкновенная, которая ответила бы на все главные больные вопросы, на все недоумения, в которой были бы честно названы виновные и так же честно обозначены болезни и методы их лечения. Речь, которая должна быть самой искренней правдой, бичующей и одновременно целительной, чтобы сплотить и объединить нацию. Только авторитетно высказанная правда и торжествующая справедливость способны сегодня на это. Итак, услышим ли мы в наше лукавое время правду, начинающуюся, как у нас принято, словами: «Братья и сестры!».

Э-э-эх, скажете вы, размечтался! Молчит репродуктор. (В чём-то это молчание похоже на молчание после 22 июня 1941 года).

А реальная рецессия в стране уже происходит и затрагивает миллионы людей, теряющих работу и средства к существованию... И ведь за многими из них голодные семьи, дети... (Вот так решение демографической проблемы!) А сколько молодёжи уже не получат в ближайшее время своей квартиры и не создадут семьи, — об этом кто-нибудь подумал? А пенсионеры, для которых лекарства стали недоступными, и пенсия сократилась в полтора раза? Предлагать им всем надеяться только на себя, значит навсегда утратить доверие, которое потом уже власть не сможет вернуть, потому что доверие — это самый невосполнимый и очень дорогой ресурс.

Россия — наш ковчег спасения в бушующем океане мирового кризиса алчности и эгоизма. Она одна дана нам Богом как величайшая ценность и величайшее достояние, которого нет ни у кого в мире. Мы должны трепетно беречь её и чувствовать, что она является единственным незаменимым домом для всех, от самых высших до самых низших, и ни одна «тварь» отдельно ни за какими рублёвскими заборами выжить у нас не сможет. Ковчег же строится на любви к ближнему, иначе голубь не принесет нам оливковую ветвь спасения и никогда не взойдёт радуга над нашим домом.

Не надо задраивать межпалубные перегородки и выставлять охрану. Никакая охрана не поможет, если давление достигнет критической точки!

На мой взгляд, необходим открытый и честный диалог власти с обществом и быстрая реакция на его нужды и предложения.

В идеале, власть должна покаяться, взять на себя инициативу в этом диалоге, собирать и осмысливать сигналы и предложения, идущие со всех уровней. И отвечать на них разумно и компетентно. В том числе, быстро освобождаясь от тех своих «представителей», кто закоснел во лжи, в бюрократических, теоретических или коррупционных схемах. Но вы, читатель, конечно, скажете, кто же будет это делать, если коррупция съела здравый смысл...

Лидер нации должен взять на себя ответственность и в режиме «ручного управления» действовать в интересах всего народа, всей России, каждого человека, а не в интересах какого-либо отдельного, пусть даже самого влиятельного слоя. Очевидно, что для выхода из кризиса такого масштаба России необходимо сосредоточиться и стать единым организмом, как это бывает во время войны, для чего следует наложить запрет на всякую роскошь, всякую пропаганду безнравственности, всякое проявление корпоративного и личного эгоизма. «Всё недостойное затихни, замолчи!»

И, конечно, временно и неизбежно нужна авторитарная власть — диктатура, как неизбежна диктатура Верховного главнокомандующего в армии, как неизбежна диктатура капитана корабля для всех находящихся на судне в экстремальных обстоятельствах. Не сомневаюсь, что народом она будет понята и одобрена. Потому что, по народному пониманию, кто-то должен отвечать за всё собственной жизнью, когда речь идёт о жизни каждого в каждом уголке великой страны!

Придётся вспомнить и о жёстких административных методах управления, национализировав (вернув назад) значительную часть собственности или назначив временных управляющих, издав чрезвычайные законы (указы) для управления экономикой, не боясь обвинений со стороны либералов и врагов нашего государства. — Лучше применять административные меры в управлении сегодня, чем применять их завтра, когда будет поздно: то есть для усмирения голодных бунтов, в условиях новой гражданской войны.

Наши либералы любят сравнения с Америкой. Так вот, Президент США  Ф. Д. Рузвельт в 1933 году, как известно, не постеснялся применить административный опыт мобилизационной экономики, оказав тем самым огромную услугу своей стране. В критических условиях, когда необходима концентрация ресурсов и быстрое достижении требуемых результатов, именно такие действия приводят к успеху, и ни одна страна в подобных обстоятельствах без них не обходилась. Только начинать административное вмешательство надо с себя, заранее, осмысленно и предусмотрительно очистив свои ряды, воспользовавшись богатым советским и иностранным опытом, создав полувоенные структуры управления и сохранив возможности вернуться к более свободному рынку, когда задача преодоления кризиса будет решена.

Думаю, если мы сейчас не перейдём к новой стратегии, соответствующей тем серьёзным вызовам, которые мы имеем, а будем беспечно катить в своих мерседесах по автобанам монетаризма, то завтра, когда дорога кончится, нам придётся браться за рычаги трактора и вездехода, или просто ступать ногами в грязь, не имея никаких резервов, то есть начинать фактически с нуля... В том числе, и с нулевым уровнем доверия народа. 

Среда, 18 Декабря 2013 18:45

МОЛОДЫЕ и РУССКИЕ

Автор

Перестройка, затем крах Советского Союза и последующее за ним время воинствующего либерального лихолетья оставили свой отпечаток на нескольких поколениях русских людей. С одной стороны, в обществе произошло катастрофическое отступление от высокоморальных ценностей к ценностям, базирующимся на принципах наживы и гедонизма личности, с другой — поколение 80-х гг. смогло вырасти свободным от марксистско-ленинских идеологических догматов, что помогло сознательной части данного поколения возвратиться в лоно русской культуры и традиции. Возможность вырасти в условиях отсутствия идеологизированности общества сформировала из них достаточно свободных и волевых людей. 

Эта часть современной русской молодёжи сегодня устремилась вперёд и приступила к действиям. Продвижение идёт на ощупь, пока что без видимых успехов, но настырно и дерзко, смело и с надеждой в сердцах. Существующая «элита» отчётливо видит и понимает, что это поколение начинает входить в общественно-политическую жизнь государства не в виде трудового ресурса и электората, предназначение которого — быть эксплуатируемым стадом, а как потенциальная угроза благополучию нынешних власть имущих. 

Сегодня Россия переживает такой исторический период, когда ей как никогда нужна новая элита, костяком и сутью которой могут стать выходцы из разных слоёв населения, но с определённым набором обязательных качеств: их возраст не должен превышать 35-ти лет и они должны быть национально-мыслящими, идеологический базис которых зиждется на постулатах национального патриотизма, а набор жизненных ценностей сформирован в соответствии с традиционной русской культурой. Именно такие люди как никто иной понимают свою миссию, а потому готовы к внутриструктурному объединению. 

Необходимо лишь своевременно собрать воедино современную молодёжь — талантливых и активных, дерзких и смелых, мыслящих и творческих, красивых и русских; чувствующих свою сопричастность к великому прошлому и к творению светлого будущего, готовых к новым и нестандартным методам работы, соответствующих современному вызову. 

Мы являемся свидетелями того, как многие энергичные ребята сегодня, насытившись псевдодемократической реальностью, устав от террора либеральных ценностей, идут не в национальное движение для усиления борьбы, а попросту в никуда, закрываются в себе, потому как не видят перспективной и по-новому действующей общественно-политической силы, которая могла бы отстаивать национально-культурные интересы. Не видят той команды, которой можно было бы не просто поверить, но и отдать свои силы, время и другие собственные ресурсы. 

Именно таким механизмом призвана стать молодёжная общественная организация «МОЛОДЫЕ и РУССКИЕ», как совместный проект Молодёжного блока Народного Союза (ныне - Российский общенародный союз) и Молодёжной секции общественной организации «Национал-патриоты России». Эта организация нового формата должна дать молодым ребятам возможность для самореализации и соучастия в построении России своей мечты. 

В статье «Русское движение: «бумажные тигры» и «лебеди Непрядвы»» были раскрыты основные аспекты нынешней социально-политической ситуации, сказано о переходном периоде в национальном движении и предложено наше видение вектора развития движения на ближайшую перспективу, поэтому повторяться не будем, а лишь констатируем, что, исходя из существующих реалий, когда оболванивание и дебилизация молодёжи происходит с поражающей скоростью, а правящий режим всё чаще и чаще прибегает к карательным мерам по отношению к тем, кто не согласен с предательской политикой правящей «элиты», в условиях, когда традиционная политическая борьба превращена в фарс, нам, русским националистам — почвенникам и традиционалистам, ничего не остаётся, кроме как начать готовить будущую знать, представители которой будут при необходимости в силах стать самостоятельной боевой единицей на вверенном им участке невидимого фронта, способной противостоять превосходящим силам противника, создавая вокруг себя новые эпицентры национального сопротивления. 

Поехали! 

Михаил БУТРИМОВ

Сергей Николаевич Бабурин — председатель Российского общенародного союза, зампредседателя Госдумы РФ 2-го и 4-го созывов, доктор юридических наук, профессор.

Тема, предложенная экспертам для обсуждения на круглом столе в «НГ», проведенном в самом начале года (см. «НГ-политику» от 20.01.09), до сих пор вызывает оживленную дискуссию в политологическом сообществе. Политологи по-разному видят как сами особенности политического процесса в период финансово-экономического кризиса, так и способы их регулирования. Политические решения, предложенные одним из участников круглого стола — генеральным директором Агентства политических и экономических коммуникаций Дмитрием Орловым, задели за живое как во время непосредственного обсуждения этой темы, так и после публикации материалов круглого стола. Политолог считает, что «демократия участия» заключается в более активном включении «политических миноритариев» — «небольших общественных организаций на местном уровне и относительно крупных политических партий на уровне федеральном» в политическую систему. С чем не согласился в своей публикации «Страсти по власти», опубликованной в «НГ-политике» 3 февраля, доктор философских и юридических наук, экс-советник Конституционного суда Людвиг Карапетян. Он напомнил, что согласно Конституции политические партии являются лишь одной из форм общественных объединений граждан, и не согласился с тем, что какая бы то ни была партия должна иметь приоритетное право в организации политического процесса в стране. Дмитрий Орлов захотел ответить оппоненту, объяснив, какой именно смысл он, как эксперт, вкладывал в определение «политических миноритариев» (см. «НГ» от 03.03.09), завязалась полемика. К которой сейчас присоединяется автор нижеследующего материала.

О младших и неглавных

Возможно, не следовало бы реагировать на полемику двух авторов, но обсуждаемая проблема власти в России вновь приобретает чрезвычайно важное, первостепенное значение. А центральная идея, востребованная обществом к обсуждению проблемы, состоит в том, что набирающая силу партизация власти чревата рецидивом восстановления отвергнутой народом схемы «партия-государство».

Опасность такой тенденции достаточно убедительно показывается в статье Людвига Карапетяна. В ней автор обращает внимание, что предсказания выдающихся мыслителей и государственных деятелей России конца XIX — начала XX века о неизбежности пагубных последствий деятельности политических партий подтвердились сполна в нашей и ряде других стран. Ведь никто из прошлых и современных деятелей политических партий, как и припартийных политологов, не доказал и не сможет доказать обратное. Дмитрий Орлов также не удосужился коснуться основного вопроса обсуждаемой проблемы. В своей «реплике» он попытался лишь объяснить, что не так понят по причине «трудности перевода при усложнении системы». Очевидно, что «трудность перевода» он связывает с нерусской фамилией оппонента. Прием некорректный и рассчитан на то, что несведущий читатель едва ли заглянет в словари. Ведь употребляемый в статье Орлова термин «миноритариев» исходит от франц. mineur, лат. — minor — «меньший», а «минореты» (minores) — «младшие» (см. Новейший словарь иностранных слов и выражений. — М., 2001. С. 531). На основе дословного перевода Орлов рассуждает о переходе «к политическим методам управления» и при более широком участии политических миноритариев«. А для полной ясности он разъяснил: „Включение общественных организаций на местном уровне и относительно крупных партий на уровне федеральном“. Разве сказанное на понятном языке не означает, что „общественные организации на местном уровне“ — это меньшие (младшие), а „крупные партии на уровне федеральном“ — большие (старшие)? Между тем известно, что более 90% населения России объединены в общественные организации и лишь незначительная часть — в политических партиях. Вопреки установлениям Конституции политические партии в парламенте России принимают законы, по которым регулируется жизнедеятельность общества и государства.

Эхо агитпропа

Поэтому очевидно, что в своих суждениях Орлов по существу призывает к установлению (закреплению) приоритетной роли политических партий или одной партии, а не конституционных органов государственной власти. В то же время в своей „реплике“ он оправдывается и в заключение пишет: „Новое слово в российской политике невозможно себе представить вне рамок Конституции и традиций национальной модели демократии“. Но как понять категорическое заявление политолога после региональных выборов 1 марта 2009 года, что „Единая Россия“ как „партия власти“ является единственной политической силой, способной организовать общество и мобилизовать чиновничество на борьбу с кризисом» (см. «НГ» от 02.03.09)? Старшее поколение в таком заявлении обнаружит пугающее эхо агитпропа ВКП(б) — КПСС.

Видимо, политолог запамятовал, что согласно науке и позитивной международной практике центральной политической силой является государство. А деятельность пропагандируемой партийной власти как центральной политической силы в прошлом столетии привела к двукратному разрушению Российского государства с известными катастрофическими последствиями. А функционирующие с начала 90-х годов партии власти («Выбор России», «Наш дом — Россия», «Союз правых сил» и др.) возглавили разграбление страны, привели ее к дефолту и обнищанию десятков миллионов граждан. Поэтому имеются все основания к утверждению, что периодические кризисы в стране с богатейшими природными ресурсами в значительной мере являются результатом партизации государственной власти.

Политолог фактически проигнорировал очевидный факт, что проблемами выхода из кризиса занимаются возглавляемые президентом и председателем правительства государственные органы. И это понятно, ибо согласно Конституции страны именно они являются центральной политической силой, призванной организовать и мобилизовать общество в стабильное, кризисное, военное и иное время.

Приставленные к демократии?

А что скрывается за взаимосвязью, обозначенной в заглавии статьи Орлова: «О трудностях перевода при усложнении системы»? Очевидно, что речь идет о политической системе нашей страны. В этой связи напомним, что в Российской Федерации закреплены содержания политической системы, порядок образования ее структурных составляющих как федеративного государства с республиканской формой правления, разделение властей и местное самоуправление, принцип плюрализма и равноправия всех общественных объединений граждан, порядок избрания Госдумы и Совета Федерации Федерального собрания и т.д. Разве не понятно, что участие общественных организаций в решении вопросов жизнедеятельности государства не может «усложнять систему»?

Бесспорно, что в условиях кризисов или иных чрезвычайных ситуаций усложняется деятельность всех структур политической системы общества. Но Орлов ее усложнение усматривает в изобретенной им формуле «Демократия участия». Политолога можно понять лишь в том аспекте, что в последнее время стало модным приставлять к демократии еще что-либо. Но если «Суверенная демократия» или «Управляемая демократия» имеют конкретно-предметный смысл, то «Демократия участия» воспринимается как вольное славословие. Известно, что «демократия» в буквальном переводе означает: «власть народа». Разве не понятно, что народ не сможет властвовать без участия? Но согласно разъяснению Орлова, «демократия участия» выражается во «включении в политический процесс небольших общественных объединений на местном уровне...».

Очевидно, что к пониманию необходимости восстановления конституционных прав общественных организаций лидеры парламентских партий и припартийные политологи пришли под давлением общественного мнения и недовольством большинства народа процессом партизации власти. Однако уступки парламентских партий оказались незначительными. Согласно принятой Госдумой поправке к закону о политических партиях, лишь 15% представителей общественных организаций могут быть избраны в муниципальные органы, но только по партийным спискам.

Дмитрий Орлов на примере получения либеральной партией Британии лишь нескольких мандатов в парламент утверждает: «Такова традиционная демократическая политическая система, стимулирующая партизацию общества». Соответственно такой логике получение мандатов представителями «небольших общественных организаций» (беспартийными) на выборах в Госдуму будет означать департизацию ныне существующего партийного парламента.

Видимо, политолог не разобрался в том, что: а) партизация общества не может произойти избранием нескольких депутатов из «небольших общественных организаций» или немногочисленных партий; б) «партизация общества» и «партизация власти» как явления и сущности — не тождественны. Партизация общества предполагает наличие многочисленных массовых партий, охватывающих в своих рядах значительную часть народа. В России такое не наблюдается, ибо отсутствует социальная база для возникновения дееспособных политических партий. В России искусственно происходит партизация власти как путем избрания парламентов страны и субъектов Федерации, так и формированием исполнительной власти по велению «победившей партии». Не принимается во внимание, что такая практика отсутствует при демократической политической системе общества (в том числе в Британии). В конституциях и законах традиционных демократических стран не предусматривается партизация исполнительной власти волей победившей партии.

Административное управление не есть административный ресурс

Вопреки данным социологических исследований о низком уровне доверия к политическим партиям, Орлов утверждает: «Без доверия парламентским партиям не было бы сформировавшейся и устойчивой политической системы. Именно ее устойчивость позволила президенту Медведеву предложить обществу масштабную программу преобразований, содержательный стержень которой — последовательная демократизация политической системы».

Полный миф! В связи с очевидными, как говорил классик, «нестыковками» возникает вопрос: если существующий партийный парламент настолько устойчив, то была ли необходимость президенту страны предложить масштабные меры по дальнейшему повышению уровня и качества народного представителя во власти? Меры, способные обеспечить большую включенность граждан в политическую жизнь. Ведь, по мнению самого же Орлова, в процессе осуществления этих мер «система становится более сложной». Но он не заметил, что предложенная президентом масштабная программа названных мер исходит из установлений Конституции по формированию государственной власти и развития политической системы российского общества в целом. Президент конкретизировал комплекс мер по повышению уровня не партийного, а народного представительства на всех уровнях государственной власти и управления. А Дмитрий Орлов вначале цитирует президента о необходимости расширения народного представительства, участия общественных организаций в формировании власти, но тут же утверждает: «Логика очевидна: шансы (не права!) парламентских партий изначально более предпочтительны...» Предпочтительны лишь потому, что парламентские партии принятием законов о своей неконституционной приоритетной роли подмяли под себя и общественные организации, и народное представительство.

Другим «изобретением» политической мысли Орлова является предложение перейти от административных методов управления к политическим. «Переводя на понятный язык, — отмечает он, — не все созданное административным путем обречено на успех. А в политический процесс должны более активно включаться все системные игроки». Очевидно, что под данным образцом политтехнологического разъяснения скрывается призыв к переходу от государственного управления к партийно-политическому. Ведь достаточно было заглянуть в предметные словари, в которых разъясняется, что административное управление — это собственно управленческая деятельность (функция) государственных органов. Административное управление — неотъемлемый компонент государственного управления, осуществляемого системой исполнительной власти государства и подведомственных им организаций. Оно носит строго подзаконный характер, то есть осуществляется на основе и во исполнение законов (см. Конституционное право. Энциклопедический словарь. — М., 2006. С. 13, 14, 107). Управленческий аппарат (механизм) государства — это система органов, которая в установленном правовом порядке наделена государственно-властными полномочиями и реализует функции государства. Аппарат правового государства строится и функционирует по принципу разделения государственной власти на три самостоятельные ветви.

Следовательно, административное управление осуществляется основанным на законе комплексом политических, экономических, этических и духовно-нравственных мер по регулированию жизнедеятельности каждого коллектива, поселка, города, региона страны. Политическое управление — составная часть государственно-административного управления. Поэтому «включение» в политический процесс небольших общественных организаций на местном уровне и относительно крупных партий на федеральном«не означает перехода от административных методов управления к политическим.

Нельзя смешивать «административное управление» с «административным ресурсом», это отнюдь не одно и то же. Бесспорно, что существующее административное управление в значительной мере коррумпировано, бюрократизировано (не путать «бюрократия» и «бюрократизм»), оказалось под влиянием олигархически-чиновничьего альянса и не обеспечивает эффективного решения многоплановых задач развития страны. Поэтому следует постоянно раскрывать изъяны нашего сегодняшнего административного управления и предлагать рекомендации по повышению его эффективности. Призывы к переходу от административного управления к партийно-политическому не согласуются с установлениями Конституции.

Отклонение теоретиков партстроительства от обсуждения основного предмета проблемы — известный образец одобряемого партийной властью поведения партийно-политических пропагандистов. Проводимые в стране иллюзорные дискуссии завершались принятием по ним решений центрального органа всевластной партии большевиков. Теперь иные времена: в Конституции страны установлен идеологический и политический плюрализм. Но, к сожалению, еще живучи отзвуки недавнего прошлого: последнее слово в дискуссиях по общественно-политическим вопросам, как правило, остается за лидерами политических партий и припартийных политологов.

Что же касается нынешней дискуссии о месте и роли политических партий в России, то правоту или заблуждения оппонентов уже рассудила История. Полностью подтвердились научная обоснованность и предостережения вошедших в историю Николая Бердяева, Ивана Ильина, Петра Новгородцева, Моисея Острогорского и других выдающихся мыслителей и государственных деятелей Отечества относительно неизбежности пагубных последствий деятельности политических партий независимо от их названий и программных установок.

Исторический оптимизм вселяет надежду, что их заветы и предостережения, а также содержащиеся в исследованиях современных ученых анализы и рекомендации будут восприняты свободной от партократии общественностью и государственно мыслящими деятелями. Оптимизм и уверенность в том, что получившие всенародное доверие президент Дмитрий Медведев и председатель правительства Владимир Путин проявят государственно-политическую волю по восстановлению конституционных основ организации власти и управления в стране.

Независимая газета от 21.04.2009 г.

Глобальный финансовый кризис имеет, на мой взгляд, не временный, а принципиальный, долгосрочный и, в некотором смысле, метафизический характер, означающий кризис современной системы ценностей западного мира. Он обнажил не столько изъяны финансовых отношений и отдельные ошибки законодателей финансовой моды, сколько порочность глобальной модели капитализма, основанной на вездесущем преобладании финансового капитала, свободе его передвижения и полной бесконтрольности. 

Стремление финансового капитала освободиться от любых ограничений со стороны общественных и государственных структур, его интернационализация и консолидация мировых банков в единую всемирную структуру, в которой господствуют сильнейшие, привели, к созданию единой «мировой финансовой системы» с центром в США. Система эта, управляемая узким кругом лиц, до недавнего времени обладала признаками благополучия и инструментами поддержки финансовой стабильности, контролируя и перераспределяя финансовые потоки в глобальном масштабе. 

Такое положение позволяло глобальным структурам не только управлять развитием производства и уровнем жизни в том или ином регионе мира, но и держать в руках политические рычаги, навязывая свою волю правительствам стран как добровольно вошедшим в мировую систему, так и пытающимся оказывать сопротивление. 

Символом и основой могущества мировой финансовой системы были и всё ещё остаются американские доллары. Эмиссия долларов, вопреки конституции США, принадлежит частной финансовой структуре, ФРС США. Это отражает тот факт, что США, с их институтами власти, являются инструментом в руках международной финансовой олигархии. 

Капитализм с момента своего зарождения уже имел ряд существенных изъянов, на которые неоднократно указывали его критики. 

Один из них, классический, известный нам из марксистских учебников политэкономии, заключался в циклически возникающем «кризисе перепроизводства», а точнее, в периодическом нарушении баланса между спросом и предложением в сторону предложения, в результате которого сокращается производство, растёт безработица, вследствие чего падает покупательная способность рынка и ещё больше падает спрос... 

Вопреки пророчествам радикальных критиков о близкой гибели капитализма, западный мир уже в первой половине ХХ века научился в целом справляться с такими проблемами, прежде всего, за счёт смены менталитета или духовно-психологической революции. То есть путём перехода от бережливости и самоограничения, свойственной обществу, воспитанному на религиозных традициях, к возбуждению жажды потребления «здесь и сейчас», свойственной человеку последнего времени. 

В сущности, западному обществу путём внедрения новых идей о смысле жизни была сделана духовная прививка, сформировавшая вместо прежнего протестантского идеала «умеренного потребления ради накопления», другой, «потребительский идеал», основанный на гедонизме, сделавший из рядового человека своего рода ненасытную «машину потребления». В результате этой революции сознания в новом мире возникла и новая религия: «культ потребления». 

Это породило бурный рост промышленности в странах Запада и, одновременно, новые проблемы человечества, угрожая скорым исчерпанием природных ресурсов Земли и загрязнением окружающей среды. Однако это же в начале ХХ века спасло Запад от распространения коммунизма. 

К средствам, послужившим этой цели, следует отнести достижения прогресса в области рекламы, в открытии новых увлекательных видов услуг, а также конкуренцию в создании более разнообразных и сложных товаров, удовлетворяющих всё более изысканному вкусу, с одной стороны, и одновременно, в создании сегментов рынка для широких слоёв населения и программировании их на постоянное повышение спроса, уровня и качества потребления, с другой. 

Учитывая социальную дифференциацию, для формирования интереса к приобретению дорогих товаров, реклама тонко использовала психологию, раскручивая избранные бренды как символы престижа, создавая «иерархию вещей», увлекательный мир успешного потребителя. Причём затрагивало это и те слои, которые на деле пользовались более или менее искусными подделками. 

Открывая и распаляя в обществе континенты страстей: честолюбия, зависти, тщеславия, гордости, эгоизма и прочих, опираясь на греховную природу человека, западный капитализм успешно строил своё материальное благополучие, развивая всё более мощный и изощрённый механизм потребления. Такой «идеальной» модели социального устройства могла угрожать только одна опасность: остановка потребления, неважно по каким причинам. 

Но до определённого времени эта остановка не предвиделась никем. 

Разумеется, над созданием нового культа трудилась не только реклама, но и вся западная культура, особенно кино и телевидение. Этому способствовал «социальный заказ» крупнейших производителей, заинтересованных в косвенной рекламе своей продукции и довольно быстро распознавших в кино- и теле-индустрии сильные средства управления массовым сознанием, а значит, и перспективы роста капиталов. 

Так, за счёт развития потребительских инстинктов в разных слоях населения родилась быстротекущая модельная мода на разного рода потребительские товары. Так сформировалась психологическая основа неограниченного прогресса «общества потребления». 

Однако и этот резерв развития на определённом этапе столкнулся с препятствиями, причём, с неожиданной стороны. 

Для обеспечения динамичного развития производства нужны были деньги. Они поступали в экономику в виде доступных недорогих кредитов, которые выдавались банками на основе универсального для всего мира принципа: денежная масса была жёстко связана с «золотым покрытием», то есть с имеющимся у банков обеспечением в виде золотого запаса, темпы роста которого не успевали за массовым спросом на кредиты. 

Это препятствие однажды, вследствие сговора крупнейших магнатов и банкиров ФРС, обернулось тяжёлым экономическим кризисом 1929-1933 годов, названным «великой депрессией», когда банкиры после бурного финансового бума и роста котировок на нью-йоркской бирже, внезапно «сыграли на понижение», сбросили акции и прекратили выдачу кредитов, — биржа рухнула. 

Несмотря на то, что поначалу это был сугубо внутренний кризис США, социально-экономические последствия его были для Запада ужасающими. Он вызвал разорение банков и фирм, остановку производств, волну безработицы, призрак голода и потрясение основ экономики во всём мире. Так, на примере проблем «самой передовой» экономики США, капитализм внезапно заглянул в будущее и... ужаснулся, увидев плачевную перспективу. 

К концу великой депрессии 1929-1933 годов «условность» обязательного «золотого покрытия» в США была отброшена. Государством предпринят ряд мер социалистического характера. Пошёл на эти беспрецедентные решения «спаситель американской нации» президент США  Ф. Д. Рузвельт. 

С этого момента доллары фактически перестали быть твёрдой валютой, а получили статус не обеспеченной бумаги, которую ФРС могла печатать в любых количествах, подобно фальшивомонетчикам. 

Единственным гарантом доверия к доллару стала его незаменимость в расчётах крупнейшего государства мира. 

Метод дальнейшего развития экономики США был предложен в 1936 году экономистом Кейнсом. Он заключался в неограниченной денежной эмиссии для долгосрочного кредитования строительства дорог, мостов, каналов, для создания новых рабочих мест, то есть в накачке экономики деньгами и созданию опережающего спроса на промышленные товары, что оживляло рынок и остановившееся производство. Это было логичное решение, утверждавшее в государственном масштабе революционный взгляд на жизнь взаймы, как норму, как условие существования вообще. 

С тех пор США перестали формировать бездефицитный бюджет. Деньги на любые нужды государство занимало у ФРС, а та без особых проблем эмитировала их в необходимых количествах. Низкая кредитная ставка и невозвращение стали принципом отношений ФРС и Минфина США. Частные банки, не связанные с проблемами покрытия, хотя и возвращали деньги, тем не менее, так же непрерывно обращались к ФРС за кредитами. 

В свою очередь, рядовые американцы и бизнесмены тоже привыкали к жизни в кредит. Экономика развивалась быстро и беззаботно. Денежная масса постоянно и почти бесконтрольно росла. Доллары были приговорены к медленной девальвации, к постепенному абсолютному обесцениванию. 

Так возникла модель «финансовой пирамиды», то есть постоянно развивавшейся и одновременно падающей экономики, нуждавшейся для нормального существования в непрерывном расширении спроса на доллары. Самым ходовым предметом экспорта стали доллары. Даже временная остановка печатного станка ФРС могла означать кризис и начало краха всей финансовой системы. 

Модель работающей таким образом экономики получила название «кейнсианской» а её сторонники «кейнсианцами» (в то время как её критики, объединившиеся вокруг идеи ограничения объёма денежной массы, «монетаристами»). 

Олигархия понимала, что расширение зоны доллара невозможно в условиях мировой стабильности, то есть в условиях стабильности границ национальных государств и национальных валют. Отчасти именно потребности пирамиды диктовали идеи финансовой глобализации, то есть снятия государственных таможенных границ для свободного перемещения капиталов (с итоговым креном в пользу центра — США). 

С этого момента Вторая мировая война стала практически неизбежной. 

Очень скоро условия Версальского договора, запрещавшие Германии иметь современную армию, были проигнорированы и банки бывшей Антанты стали в крупных масштабах финансировать вооружение Гитлера. 

Вторая мировая война отложила финансовые проблемы. США, отделённые океанами от европейского поля боя в очередной раз оказались в роли мирового кредитора, в том числе, для СССР. Затем, после окончания «горячей» войны, со стороны Запада последовало объявление «холодной войны», создание НАТО и закрепление военно-политической гегемонии США над их союзниками, что, безусловно, способствовало и дальнейшей финансовой гегемонии доллара. 

А в 1973 году, в условиях доминирования на финансовых рынках, США удалось добиться и от европейских и азиатских партнёров отказа от «золотого обеспечения» и перехода к мировому обмену на основе единого обменного стандарта — доллара, что, и предопределило печальную участь национальных валют и создало благоприятные условия для всемирного перемещения капиталов. А, вместе с тем, предопределило и утрату странами долларовой зоны большей части своего суверенитета. 

Интересно, что к этому моменту США уже фактически были государством-банкротом, поскольку их государственный долг значительно превышал объём американского бюджета. (По одной из версий президент США Джон Кеннеди был убит как раз за попытку освободиться от долговой зависимости от ФРС). Однако создателей глобальной системы это не смущало. Напротив, именно в этих условиях была завершена архитектура мировой финансовой пирамиды, по существу перекладывавшая финансовые проблемы США на все национальные банки-резиденты доллара. Но стремление элит участвовать в росте и разделе мирового финансового пирога было столь велико, что никто не желал вспомнить о последствиях. 

И вот сегодня мы являемся свидетелями и жертвами начала падения и развала этой пирамиды. 

Однако, чтобы убедиться в том, что падение будет продолжаться и дальше и что оно, в некотором смысле, окончательное, необходимо обратить внимание и на некоторые обстоятельства после 1973 года. 

Обстоятельства эти напоминают поведение вошедшей в точку сингулярности колебательной системы, когда об устойчивости можно только мечтать, а для компенсации флуктуаций рынка требуются экспоненциально возрастающие затраты. 

Изобретение и внедрение торговли деривативами, произошло, как мы понимаем, из необходимости предупреждения рисков, вернее, их отнесения на неопределённый срок в будущее, и явилось ничем иным как методом защиты финансовых рынков от резких колебаний цен и кризиса, вызванного играми биржевых спекулянтов и раздуванием финансовых пузырей. В то же время, оно повлекло за собой финансовые игры второго порядка, создание и перекачивание новых, иллюзорных, виртуальных капиталов «из воздуха», приблизивших неминуемый крах всей мировой финансовой системы. 

Значительно способствовало этому и новое технологическое обеспечение доступности финансовых рынков, создание «электронных денег», позволяющих мгновенно перебрасывать виртуальные суммы с одного конца планеты на другой. 

В настоящее время цена доллара, по своему обеспечению, не превышает 7 — 8 центов. Начавшаяся цепная реакция падения индексов и разорения банков и страховых фирм не может быть остановлена пока не лопнут все финансовые пузыри. 

Так, в сущности, в сферу финансов перекочевал давно знакомый «кризис перепроизводства», обретя форму «кризиса ликвидности» производных «ценных» бумаг. Прискорбно, что всё это бьёт по реальному сектору экономики и миллионам граждан в нашей стране. 

Интересно, что на помощь финансистам сегодня бросаются бюджетные резервы национальных государств... Разоряющиеся собственники в этих условиях нередко не возражают против национализации, пытаясь как за соломинку ухватиться за протянутую им руку помощи. 

По-видимому, мы будем наблюдать и распад единой финансовой политики стран G-8, их неспособность сообща решить ни одну финансовую проблему. Мировая олигархия предпочитает покидать тонущий корабль порознь, пытаясь, насколько возможно, сохранить собственные активы, и не желая спасать финансовую пирамиду ценой своих интересов. 

Завершая статью, полезно сделать некоторые обобщения, возможно, с неожиданной стороны. 

Во-первых, господствовавшая у нас с 90-х гарвардская школа экономистов-монетаристов всё ещё пытается убедить, что оказала нашей стране великую услугу, создав для России огромные валютные резервы, позволяющие без особых проблем пережить мировой финансовый кризис. 

Это, мягко говоря, не соответствует действительности. Поскольку и кейнсианская модель экономики самих США с их хроническим дефицитом бюджета, и монетаристкая модель экономики России, навязанная МВФ и «гарвардскими мальчиками», с её хроническим профицитом бюджета, — суть две стороны одной медали: поскольку работали все эти годы сообща как единый долларовый насос на сдерживание роста реальной экономики России и на поддержку падающей экономики США. Именно в таком сочетании обе эти модели — кейнсианская для стран G-7 и монетаристская для остальных — представляли корыстный интерес для мировой финансовой олигархии. И наши доморощенные монетаристы в полной мере этот интерес обеспечивали. 

В результате мы за семнадцать лет, увлекшись приобретением иностранных товаров за «нефтедоллары», открыв свой рынок конкурентам и пренебрегая защитой и развитием собственного производства, так и не начали развития внутреннего рынка, и лишь сейчас в спешном порядке вынужденно к нему приступаем, обнаружив и осудив свою чрезмерную зависимость от импорта готовых товаров, которые сегодня становятся для нас слишком дорогими. Что ж, лучше поздно, чем никогда. В этом смысле, кризис и падение цен на нефть должны оказать на нашу экономику оздоравливающее действие. 

Во-вторых, обстоятельства мировой финансовой катастрофы — достаточно серьёзный повод, чтобы заглянуть в основания институтов современного мира, то есть обратиться к метафизике и религии. 

Полезно вспомнить, что происхождение финансового (банковского) капитала само по себе греховно, поскольку противоречит уже Ветхому Завету, нарушая одну из заповедей Моисея: «не давай деньги в рост». Эта заповедь входит в учение почти всех мировых религий. Грех этот в православии называется «мшелоимство», и он, в духовном смысле, подобен заурядному воровству. 

Если бы творцы мировой финансовой системы не мыслили себя выше человечества, они остереглись бы заниматься непотребным, с точки зрения религии, делом. Но дело это, увы, является источником самых больших капиталов на планете, соблазняя их обладателей хотя и временной, но кажущейся им вечной, финансовой властью — властью «золотого тельца». 

В христианской религии этого «маммону» ещё называют «жёлтым дьяволом», а поклонение ему является одним из смертных грехов. Однако общение с демоном, сулящим своим поклонникам комфорт и власть над миром, всегда несет в себе зерно разоблачения: золото превращается в груду глиняных черепков, купюры и «ценные бумаги» в гору пустых бумажек. 

Именно поэтому современный глобальный финансовой кризис, влекущий за собой массовые банкротства, свидетельствует, прежде всего, об иллюзорности так называемого «финансового успеха», о том, что весь мир за последнее столетие оказался вовлечён в дьявольскую практику «создания капиталов из воздуха», и это является следствием глубокого духовного заблуждения человечества, его опасного отступления от истины. 

С этой точки зрения кризис есть благо, ибо может принести духовную пользу тем людям, которые смотрели на мир и свои задачи в нём через розовые очки дутых капиталов, мнимых возможностей, пользовались, по существу, не заработанными благами, и, таким образом, губили свою душу и торили дорогу к будущему банкротству. 

Для нашей страны, обладающей древними традициями и огромными природными и творческими ресурсами, это особенно обидно. Бог дал нам всё необходимое, чтобы стать самой развитой страной в мире, если под развитием подразумевать выпуск и совершенствование реальных продуктов, созданных отечественными производителями на благо собственного народа. 

В то же время, Православная Церковь учит, что жизнь человеческой души не ограничивается земными пределами, что она вечна, и только отказавшись от временных благ, к которым человек привязан в своей земной жизни, он может приобрести благо большее — то есть духовное и вечное. 

Тем, кто скажет, что такой способ жить ведёт в монастырь, хотелось бы возразить: далеко не всегда. Многие русские предприниматели XIX — начала XX веков, воспитанные в православной традиции, очень хорошо знали, что можно спасаться и в миру, что богатство приносит и духовную пользу человеку, когда оно заработано честным трудом и когда человек не тратит его для удовлетворения своих прихотей, а, довольствуясь необходимым, тратит в интересах общества, то есть творит дела милосердия и любви, следуя в отношении своих потребностей христианским принципам самоограничения. 

Такое поведение плохо вписывается в модные представления многих богатых россиян о стандартах жизни и также противоречит «ценностям» общества потребления. 

Однако именно такое богатство не только долговечно, оно ещё и умножается и благословляется Богом, а вместе с ним и его хозяин, чувствующий себя, в силу своего мировоззрения, всего лишь его временным распорядителем. Таковы были знаменитые русские люди: Мамонтов, Третьяков, Вахрушины, Морозов и многие другие, оставившие после себя на нашей земле исторические памятники высокой материальной культуры и духовного благородства, которые от рождения помнили евангельскую заповедь: «Никакой слуга не может служить двум господам, ибо или одного будет ненавидеть, а другого любить, или одному станет усердствовать, а о другом нерадеть. Не можете служить Богу и маммоне». 

И, наконец, третье, что хотелось бы отметить. Сама идея всевластия денег является глубоко порочной даже в практическом смысле. Безудержная «погоня за прибылью» ведёт к утрате солидарности в обществе, к бездушию, эгоизму и преступлениям, и, как показывает наша история, не удовлетворяет важнейших потребностей общества и человека. Человек, созданный по образу и подобию Божьему, несравненно сложнее и значительней примитивной модели «успешного производителя» и «успешного потребителя». Поэтому такой общественный строй неминуемо приходит в противоречие не только с ограниченными ресурсами планеты, но и с духовной природой мира и личности. И именно поэтому он обречён. 

Главный вывод, который предстоит сделать всем, заботящимся о будущем, заключается в необходимости изменении самой парадигмы общественного развития. Нам предстоит пройти путь от либеральной революции, с её идеей всевластия денег и попыткой превращения человека в тупую «машину потребления», к подчинению развития страны нравственным целям и ценностям, созидающим общество и личность на основе духовных и культурных традиций, выработанных за тысячелетие Российской истории.

Или о главном в борьбе с коррупцией

В новых условиях России недостаточно просто «мер по выходу из кризиса». Как воздух необходимо возрождение державной идеологии. Везде, где есть общее патриотическое задание, где создается оборона страны, «меры» должны укладываться в систему, поддерживать друг друга, а это невозможно без внутренне непротиворечивой идеологии. 

Не все мы до конца осознали, что после событий 8 — 10 августа для России началась новая историческая эпоха. Происшедшее показало, что чем быстрее мы избавимся от иллюзий относительно «партнёров по НАТО», тем дальше будет отодвинута мировая война. 

Тенденции вышли наружу, и намерения обнажились. На наших глазах меняются характер и уровень осознаваемых вызовов и угроз. 

Международная ситуация отчасти напоминает ту, что была перед Второй мировой. Только вместо гитлеровской Германии с её идеей завоевания «жизненного пространства» перед нами глобальная империя США с готовыми колониями, окружающая нас военными базами и «санитарными кордонами». 

Первое, что необходимо осознать, это ответ на вопрос: кто является нашим противником? От ответа, как известно, зависит выбор стратегии. 

Очевидно, что это не террористы «алькаиды», и не то или иное государство, это даже не супердержава США, хотя её материальные возможности и спецслужбы служат противнику. На самом деле нам противостоит международная финансовая олигархия, имеющая внятную долгосрочную стратегию, опирающаяся на современную промышленность, информационные технологии и финансовые ресурсы, владеющая сетью «независимых» СМИ, занятых «промыванием мозгов» во всех странах Запада, тратящая солидные деньги на все виды вооружений и не связанная обычной человеческой моралью в выборе средств достижения целей. Словом, это те «тёмные силы», которые мы привыкли называть словом Запад и которые консолидированно выступают против России и наших национальных интересов. 

Конечно, в геополитическом смысле, на Западе есть и другие силы, а разные страны, разные люди и разные партии могут иметь добрые отношения к России, но доминирующим фоном остаётся действие «тайны беззакония». 

Интересно, что влиятельные деятели этих международных сил то и дело проговариваются, выражая свою неприязнь к Православию и объявляя Россию врагом номер один. И этот факт говорит не столько о конкуренции наших материальных интересов, сколько о противоречии духовной природы двух разных цивилизаций: Российской и Западной. 

Исторический анализ показывает, что Западом руководят силы мирового зла, мирового антихристианского заговора, имеющие собственное сетевое правительство, именуемое также «мировым». Агенты этого заговора как тайно, так и легально действуют во всех странах мира, и на большинство из них, включая современную Россию, оказывают постоянное политическое влияние. 

При этом, несмотря на все наши старания дружить, несмотря на все исторические заслуги перед западным миром, нас всё время хотят разделить, поработить и уничтожить. И прикладывают к этому перманентные усилия. 

Эти силы в ХХ веке финансировали Японию в войне против России, спровоцировали Первую мировую войну, снабжали деньгами большевиков Ленина и Троцкого. Они же вооружили и направили против СССР Гитлера. Они намеревались нанести атомные удары по нашим городам и объявили нам холодную войну. Они восприняли расчленение СССР как свою победу, найдя коллаборационистов внутри страны и сделав из них агентов влияния. Они же поощряли и финансировали чеченский сепаратизм и терроризм. Сейчас они готовят нам очередные бедствия, ловушки, диверсии и неожиданные атаки. 

Причём это может сопровождаться экономическим сотрудничеством, потреблением наших нефти и газа, дипломатическими улыбками и дружескими визитами западных деятелей. Сути это не меняет. 

Для них мы не просто конкуренты. Мы — исторические противники. Не на годы или десятилетия — а навсегда, до конца света. Только при одном условии нас, пожалуй, оставят в покое: если мы откажемся от Православия и России и беспрекословно подчинимся влиянию Запада, то есть духу антихриста. 

Для нас здесь нет ничего нового. Мы видели не одну агрессию с Запада. Были и псы-рыцари, и поляки, и шведы, и Наполеон. Если бы ни Божья помощь в виде разразившегося финансового кризиса, то после нашего грозного ответа на грузинскую атаку на нас вылили бы гораздо больше содержимого из заготовленных для нас «ящиков Пандоры». 

Но сегодня Западу мы нужны. Гигантская финансовая пирамида, созданная для ограбления мира, трещит по швам. Её хозяевам есть чем заняться, спасая награбленное. И нас они не прочь использовать для этой цели. 

В обыденном смысле наши противники, конечно, не самоубийцы и знают, что мы ещё кое-чем обладаем. Кое-чем таким, что лучше пока нас не трогать, по крайней мере, до тех пор, пока нет гарантий внезапного нашего уничтожения при одновременном сохранении своего имущества. 

Запад меркантилен. К тому же он привык загребать жар чужими руками. А мы своими проблемами и моральным состоянием элиты двадцать лет внушали ему надежду, что Россия рухнет сама. Будет всё сдавать и отступать, а потом просто сдастся без боя. Так и происходило до недавнего времени. 

И только события последних месяцев заставили Запад забеспокоиться. 

Едва ли не состояние шока вызвали действия России в ответ на агрессию Грузии против Абхазии и Южной Осетии. 

Вопрос в том, как на всё это реагирует власть. Если именно так, как должна реагировать на угрозы и нападения, то нас ждёт необходимая в наших условиях политическая трезвость и возрождение «оборонного сознания». 

Думаю, что нынешняя российская власть за свою первую и вторую «непредсказуемые» реакции заслужила похвалу патриотических сил. Оба поступка: быстрое наказание агрессора и признание Южной Осетии и Абхазии абсолютно правомерны, дальновидны и достойны уважения. 

Но что дальше? Какие выводы надо сделать для того, чтобы не стать беспомощными жертвами новой агрессии «темных сил». А силы эти — не однодневки, у них планы мирового господства, и они готовы согласованно действовать как из-за рубежа, так и изнутри самой России. 

Итак, третья вполне логичная и естественная реакция в виде заявления Д. А. Медведева о грядущем развитии Российских вооружённых сил, о «господстве в воздухе», аэрокосмической обороне и строительстве Военно-Морского флота также заслуживает одобрения и поддержки. Ведь это не какие-то скромные «нацпроекты». Это масштабная задача системной модернизации Вооружённых сил и военной промышленности. 

Конечно, мы много потеряли за последние семнадцать лет, но России не привыкать браться за исторические задачи такого масштаба и такой сложности. На то мы и великий народ. И поражения мы себе позволить не можем, ибо речь идёт о судьбе Отечества. 

Однако, чтобы иметь успех, нужны не частные меры, а система мер, и реальная административная система управления народнохозяйственным комплексом. Даже страны Запада, как мы видели, не могут обойтись без государственного управления экономикой в период кризисов и в условиях военной мобилизации, не останавливаясь и перед такими мерами, как национализация и введение карточной системы. Но для осуществления подобных мер необходимы смелое решительное руководство и адекватный государственный аппарат. 

Недавно, во время своей поездки на Дальний Восток, президент России  Д. А. Медведев неожиданно высказался в том духе, что у нас отсутствует система управления. И дальше из уст Д. А. Медведева мы с удивлением услышали то, о чём давно говорили сами: «Мы можем всё потерять». Как бы зловеще это ни звучало, куда опасней для аналитиков звучат официальные реляции в духе: «А в остальном, прекрасная маркиза, всё хорошо, всё хорошо!» 

В наших условиях программа борьбы с коррупцией выглядит как обещание решительных перемен. Чиновников она должна приструнить и обратить в надёжных исполнителей государственной воли. Впервые приняты те законодательные меры, которые прежде отклонялись. Всё как будто говорит об искреннем желании «взять быка за рога». 

Но горький опыт побуждает спросить: а что скажет «бык»? 

Очевидно, что сломать коррупцию не так-то просто. Она по меньшей мере, может саботировать перемены. От «высших эшелонов власти» требуются энтузиазм, изобретательность, настойчивость и, конечно, самоотверженность, нужен совершенно иной стиль руководства: не тот либеральный, когда объединённые «круговой порукой» чиновники трудились в основном над «сверхзадачей»: личным обогащением. Требуется другая система ценностей, основанная на профессиональной этике и патриотизме, нужна бескорыстная работа каждого на общий результат. Но именно этому и мешает коррупция. 

Придётся вспомнить, как это было под началом великих вождей, полководцев и конструкторов. В том числе, и сравнительно недавно. 

Тех демагогов, кто утверждал, что «рынок всё отрегулирует», сегодня не слышно, но и системы согласования частных и государственных интересов, системы стратегического планирования и государственного регулирования не видно. Она лишь зарождается в отдельных отраслях... В целом же мы пока только реагируем на провалы мировой экономики, в которую долго и послушно встраивались, довольствуясь незавидной ролью «сырьевой державы», разрушая собственное народное хозяйство, демонстрируя интеллектуальное и духовное невежество и безволие «новой элиты». Только либералы окружали власть, только их советам верили... Помните: «Запад нам поможет». Помог? 

Хотя, несомненно, ценные, самостоятельно мыслящие кадры в России были и есть — страна не обезлюдела и не обнищала талантами, но сколько их сегодня во власти и готовы ли их слушать? После многих лет самоизоляции власти от народа ей явно не хватает сотрудничества с оппозицией. Нет и государственного авторитета, который был бы сегодня общим, объединяющим. 

И наконец, самое существенное. 

В новых условиях России не достаточно просто «мер по выходу из кризиса». Как воздух необходимо возрождение державной идеологии. Везде, где есть общее патриотическое задание, где создается оборона страны, «меры» должны укладываться в систему, поддерживать друг друга, а это невозможно без внутренне непротиворечивой идеологии. 

Но кто может сказать, где оборона создаётся, а где нет? 

Только ли речь о ВПК? А образование, а наука, а сельское хозяйство, а промышленность, а воспитание кадров? А содержание культуры и публикаций СМИ? Где грань между обороной державы и «остальной жизнью» общества, когда фронт информационной войны проходит через душу каждого человека. 

Могут сказать, что не надо ломиться в открытую дверь: власть и так всё делает для воспитания патриотизма. Но понимаем ли мы, какой патриотизм нужен? И что такое патриотизм без державного мировоззрения? Неужели кого-то устраивает его бессильная либеральная тень? 

Нелепо обманывать себя. Если готовиться к современной войне (а только так её можно предотвратить или максимально отодвинуть), то принципы жизни должны быть трезво переоценены. Иначе вся оборона — пустая затея. Вспомним хотя бы историю ХХ века. Осознав, что война неизбежна, Сталин взялся за идеологическую пропаганду, призвав на помощь героев русской истории... 

Кому-то, конечно, идея обороны не нравится сама по себе. Это те, кто уже продал Россию и получил свои «сребреники». Они сегодня говорят: «Бесполезно сопротивляться, лучше дружить... любой ценой». 

Однако и многие «успешные люди», считающие себя патриотами, тоже не хотят никаких жертв. Особенно те, кто за пятнадцать лет сел на иглу либерального наркотика, привык к уровню комфорта и потребления «хай лайф», порабощён «ценностями Запада». Они возразят, что надо дорожить обретённой «свободой», что «ничего особенного не случилось», что «нельзя сгущать краски» и «превращать страну в казарму»... Возразят и те, кто уже привык жить в «обществе спектакля», где шоу и так называемый «пиар» («показуха») — важнее самого дела, а дело требует большого напряжения и самоотдачи. 

Однако, что бы ни говорили, у нас нет другого выхода. В сущности, это голоса тех, кто вырос на волне измены 90-х, увлечённый духом этой измены. Им всё равно: будет Россия как самостоятельная держава или её не будет, лишь бы не расставаться с приобретённым комфортом. 

Нам придётся проснуться и осознать, что речь идёт о жизни и смерти, и мобилизовать национальные силы, и пойти на жертвы, чтобы не стать добычей хищников, рыскающих по обе стороны наших границ. 

Вспомним, из чего складывается готовность к обороне. 

Во-первых, обычно вспоминаются материальная база, наука и промышленность, в которой мы за последние годы преступно отстали и которая нуждается в обновлении и модернизации. Мы в достаточном количестве должны производить и поставлять в войска ракеты и подводные лодки, танки, артиллерию и авиацию, средства связи, системы слежения и управления и принципиально новые виды оружия — всё, что должно обеспечить высокоэффективное ведение боевых действий. Здесь предстоит масштабная патриотическая работа, подобная той, что разворачивалась в канун Великой Отечественной... Но это не тема настоящей статьи. 

Во-вторых, дисциплинированный и обученный личный состав армии, авиации и флота. И многочисленная армия хорошо обученных резервистов. 

В третьих, компетентное руководство Вооруженными Силами страны, современная стратегия, правильное определение угроз, адекватная численность и структура Армии, отличная разведка и контрразведка, надёжная организация тыла и прочее, что знают специалисты. 

В четвёртых,... Скажем о том, не менее существенном, без чего ни лучшее оружие, ни искусные полководцы Россию не спасут. 

Конечно, это «духовный фактор», причём не только дух Армии, — генералов, офицеров и солдат, — но и дух народа. Хорошо известно: в большой войне «победа куётся в тылу» — так было и в Великую Отечественную. Если бы не всенародный подъём духа, не подвиги конструкторов и инженеров, рабочих и земледельцев, не смелые атаки партизан, мы не победили бы. А всё это по профессии были мирные люди, готовые к борьбе и воодушевленные любовью к Родине. Кроме того, по опыту войны, первый состав армии обречен погибнуть в первые месяцы. На смену ему должны прийти резервисты, то есть армия народа. 

Так кто же в нашем государстве отвечает за народный дух? 

Как справедливо заметил недавно председатель Синодальной комиссии протоиерей Димитрий Смирнов, одна только Православная Церковь. 

Но Церковь декретом большевика Ленина отделена от государства и школы. И спустя 17 лет после падения безбожной власти священников до сих пор не пускают в школы. При том, что в бывших соцстранах эти запреты давно сняты и преподаётся «Закон Божий». 

Дух нашего народа формируют электронные и прочие СМИ, в основном либеральные радио и телевидение, а вернее, безответственные лица, которые ими руководят. Наблюдая передачи ТВ, слушая радио, нередко приходит в голову мысль: насколько это наши СМИ? 

Несмотря на протесты общества, они настойчиво продолжают развращать молодёжь, готовя её к погибели, а не к ответственности за судьбу страны, не к обороне, не к труду на благо России и ближних и не к подвигу семейной жизни, рождению и воспитанию детей — будущих граждан и защитников Отечества. Своей растлевающей пропагандой они работают на врагов — убивают Россию. 

Осознание этого факта влечёт за собой ещё один вопрос. 

Почему мы позволяем безответственным лицам хозяйничать в головах нашей молодёжи, формируя у неё порочные привычки и навязывая чужую «систему ценностей»? Кем будет управлять верховный главнокомандующий, когда придёт время боевой тревоги? Разве не страшно вместо патриотического единства обнаружить в Армии продажность, «неуставные отношения», пацифизм и «плюрализм мнений»? 

Неужели не ясно, что о духе народа надо думать заранее? 

Первое, что необходимо, — это отказаться от либеральной идеологии, ориентированной на западные стандарты, отрицающей традиционные ценности России, игнорирующей любовь к Родине, к русскому народу и его героям, идеологии, идолами которой являются деньги, «свобода» и «права человека». 

Необходимо вернуться к спасительной русской идеологии, к нашей национальной идее: «Москва — Третий Рим». В этом — ответ на вопрос сохранения идентичности и умножения силы России. 

Русский солдат или офицер должен знать, какую высокую миссию он выполняет. И это будет возвышать его чувством достоинства и волей к победе... 

Разве не ясно, что значит для нас, пребывающих на историческом перекрестке, наша вера — Православие, победившая своих гонителей в ХХ веке? 

Разве ненависть к Православию со стороны наших врагов не свидетельствует о том, что это — наш главный ресурс? Вера — это мобилизация на жизненный подвиг, это бескорыстное служение Истине, это помощь Божия и ответственность перед Ним, это высокая нравственность, это жертвенность и верность Отечеству даже до смерти. 

Почему же власти так опасаются Православной проповеди? Почему боятся окриков и угроз врагов Православия? 

Вглядимся в корень нашего неблагополучия: в нравственно-духовное состояние общества. 

Никто не спорит, что коррупция — это зло. Добавим: как убийства и аборты, проституция и наркомания, алкоголизм и безработица, паразитизм олигархов и сиротство детей, и вымирание народа, и многое, многое другое... 

Если в обществе распространено зло, и если совершать зло многими не считается позорным, если зло порой управляет государственными институтами, то на что, кроме веры в Бога, здесь можно опереться? 

О какой успешной борьбе с коррупцией и иными видами преступлений может идти речь, если для государственных чиновников вера в Бога и долг служения Отечеству — не главное, и как следствие отсутствует нравственность, довлеют идолы материального стяжания, если их духовный уровень и мораль находятся на низком уровне? 

Разумеется, есть и такой способ борьбы с коррупцией, как ужесточить наказания и поставить около каждого чиновника контролёра, а около контролёра ещё контролёра, а за ним ещё... Расточительная схема, но ведь ничего другого, в сущности, сегодня и не предлагается. Вероятно, потому, что в совесть чиновников не верит никто. 

Подобные меры не следует исключать. Но, предлагая их, некоторые публичные деятели готовы рассматривать что угодно, кроме возрождения нравственности и духовности общества. О таких деятелях Спаситель сказал: «...слепые вожди слепых; а если слепой ведёт слепого, то оба упадут в яму». 

Величайший полководец всех времён и народов, не потерпевший за сорок лет служения России ни одного поражения, русский генералиссимус Александр Васильевич Суворов в своей работе «Наука побеждать» писал для всех воинов Руси: «Молись Богу — от Него победа!». Ему же принадлежат хрестоматийные слова: «Какое счастье! Мы — русские, с нами Бог!». И Бог пребывал с русским народом во все века честного исповедания веры. Особенно это чувствовалось в грозные дни защиты Отечества, которых в истории России было немало. 

Возвращаясь к вопросу об управляемости государственного аппарата, о совершенствовании системы управления, хотелось бы напомнить, что какие бы мы законы ни принимали, какие бы формы управления ни придумывали, никакая идеальная модель не поможет там, где в ключевых звеньях нет надёжных, совестливых людей, одухотворенных верой в Бога и любовью к Родине. 

Именно соблюдение таких требований к кадрам позволит с уверенностью решать любые государственные задачи, не опасаясь, что бюджетные средства будут разворованы, а поставленные цели забыты или извращены. 

Если мы сумеем вернуть государству веру наших предков, то с другими задачами мы успешно справимся!

 

 

 

 

 

 

Источник: «Русь Державная» № 10 (173) 2008 г.

Вход