Если крикнет рать святая: "Кинь ты Русь, живи в раю!" Я скажу: "Не надо рая, Дайте родину мою" С.А.Есенин
Расширенный поиск
Четверг, 15 Августа 2013 10:37

Игры со "Встречным огнем"

Оцените материал
(1 Голосовать)

Текущий политический момент и некоторые исторические реминисценции

 

За месяц до выборов региональных и местных (муниципальных) властей, намеченных на единый день голосования - 8 сентября 2013 года, политическая жизнь России продолжает упрямо вползать в новую «зону повышенной турбулентности», которая на этот раз (в отличие от предыдущих кампаний) вряд ли будет преодолена мерами ординарного характера. Особенно, если результаты очередного «народного волеизъявления» зафиксируют некий новый расклад политических сил (прежде всего, в Москве, где, как известно, «все решается»), либо вызовут ещё более массовую и яростную реакцию недовольных существующими порядками, нежели та, что имела место в период с 5 декабря 2011 г. по 6 мая 2012 г. А такого исключить нельзя. 

 

Вообще, эти выборы имеют очень странный политический «привкус». С одной стороны, они представляют собой достаточно рутинную процедуру периодического обновления и легитимизации органов власти в субъектах федерации и на местах (главным образом, в крупных городах), к которой на сей раз «пристегнули» реанимированную недавно выборность глав регионов. Понятно, что все вышеуказанное происходит под непосредственным контролем Кремля, не допуская никаких «вольностей» в вопросах, имеющих принципиальное значение. 

 

Это касается, прежде всего, обеспечения безусловной лояльности формируемых органов власти и их руководителей главе государства и его политическому курсу. В том же ряду – сохранение ведущих позиций т.н. правящей партии («ЕР») и страхующих её политических структур (напр., «ОНФ»), а также «лимитированного» участия во власти их политических сателлитов типа ЛДПР и, отчасти, «Справедливой России». Здесь же политико-административное сдерживание «системных оппонентов» из числа левых (напр., КПРФ), национально-патриотических (напр., РОС) и демо-либеральных (напр., «Яблоко») партий. Наконец, здесь выборочное «отсечение» от избирательного процесса тех, кто, либо откровенно игнорирует «правила игры», либо представляет политическую, идеологическую или иную угрозу существованию режима (в частности, левые и правые антипутинские радикалы, крайние националисты и пр.). 

 

С другой стороны, в ходе нынешней избирательной кампании явно отрабатываются качественно новые технологии сохранения власти, которые, по идее, должны обеспечить правящей верхушке контроль над страной не только на ближайшие годы (до очередных президентских выборов), но и на отдаленную перспективу (до 2024 г.). Смысл этих новаций, на мой взгляд, в том, чтобы найти более эффективные способы «канализации» растущего недовольства больших групп населения (особенно, т.н. креативного класса, во многом определяющего политическую и морально-психологическую атмосферу в обеих столицах) и нейтрализации лидеров и активных участников набирающего силу протестного движения. 

 

Нельзя сказать, чтобы то, что власть в этом плане предпринимала до сих пор, было неэффективным. В целом, она, например, весьма удачно справилась с вызовом несистемной оппозиции, брошенным ей после думских выборов 2011 г. Взять хотя бы незначительные политические уступки, с помощью которых режиму удалось не только сбить протестную волну, но и ловко увернуться от необходимости проводить полномасштабную политическую реформу, на чем, кстати, изначально настаивали вовсе не разбушевавшиеся либералы-«оранжисты», а ответственные патриоты-государственники. 

 

Однако силовая «концовка» (события на Болотной 6 мая 2012 г.) этого полугодового противостояния властей и нарождающегося гражданского общества (напомним, что в уличных акциях той поры участвовали не одни лишь сторонники А.Навального и С.Удальцова) оказалась явным перебором. Жестко подавив последнее значимое выступление несистемной оппозиции в рамках федерального избирательного цикла 2011-2012 гг. и слишком откровенно, на мой взгляд, продемонстрировав всей стране и миру «кто в доме хозяин», власть фактически помогла «болотному сообществу» сохраниться, дала ему отличный повод для поддержания в обществе «оппозиционного тонуса» и мощный стимул для мобилизации своих немалочисленных сторонников при новом обострении ситуации. 

 

Несмотря на то, что в первой серьезной схватке с «несогласными путинской эпохи» Кремль одержал несомненную победу, там, полагаю, основательно «поработали над ошибками» и сделали свои выводы, которые впоследствии легли в основу новой линии поведения властей во взаимоотношениях с несистемной оппозицией. Суть данной линии, которую условно можно назвать тактикой «встречного огня», заключается в том, чтобы постепенно сместить «центр тяжести» в «работе» с противниками режима от мер преимущественно репрессивно-запретительного характера к мерам, обеспечивающим широкое вовлечение «несогласных» в т.н. демократический процесс. Естественно, на условиях власти и под её бдительным контролем. 

 

На практике все это, как правило, принимает форму «реализации демократических требований граждан/общественности». Взять хотя бы либерализацию порядка создания и регистрации политических партий, которая не без оснований считается одним из важнейших демократических завоеваний последнего времени. В действительности же это классический образец того, как доводится до абсурда и, тем самым, дискредитируется в глазах народа сама идея многопартийности. 

 

Ведь формальное появление на политической сцене современной России множества мелких, в большинстве своем «карнавальных» партий само по себе не решает главной проблемы – обеспечения полноценного политического представительства разнонаправленных и разносторонних интересов, существующих в обществе. К тому же в условиях, когда государство, активно используя весь арсенал формальных и неформальных средств, постоянно вмешивается в партийную жизнь, отдавая далеко не бескорыстное предпочтение «лоялистам» (прежде всего, большой парламентской «четверке») и всячески сдерживая «неблагонадежных» (особенно, националистов, леваков и либералов). 

 

Удивительно ли, что при подобной «генеральной линии» властей в России до сих пор не сформировалась ни настоящая, ответственная «позиция», ни настоящая, действенная оппозиция? Удивительно ли, что при подобных порядках всего лишь 24% россиян (согласно недавнему исследованию фонда «Общественное мнение») проявляют интерес к многопартийности, а 57% опрошенных выступают против многопартийной системы, поскольку такое большое количество партий (в настоящее время зарегистрировано уже 70 (!) партий), мол, «ведёт к хаосу и политиканству»? 

 

Не лучшим образом обстоят дела с обеспечением «чистых и честных» выборов как реализацией одного из базовых требований «рассерженных горожан». Здесь также власть стремится овладеть ситуацией, всячески демонстрируя свою готовность соблюсти формальную законность и «чистоту» демократической процедуры – благо, формат предстоящих выборов, за исключением, пожалуй, только Москвы, позволяет это сделать достаточно безболезненно. Не зря ведь о необходимости «чистоты» и «честности» выборов ныне в полный голос заговорили именно те, кто совсем недавно «во всю» пользовался плодами массовых подтасовок и фальсификаций. Не зря ведь отдельные главы регионов (например, врио мэра Москвы) фактически признали «нечистоту» предыдущих выборов, предложив отказаться от отдельных, наиболее одиозных инструментов «корректировки» волеизъявления граждан (например, от безудержной раздачи открепительных талонов). Не зря ведь, наконец, в рядах страстных «поборников демократии» вдруг оказались enfant terrible «болотных» В.Чуров и возглавляемое им «министерство по делам выборов», которые на сей раз выступили резко против откровенного самоуправства региональных и местных избиркомов, пытавшихся элиминировать из предвыборной гонки, к примеру, РОС во Владимирской области и РПР-ПАРНАС в области Рязанской. 

 

Но, что такое, на самом деле, честные и чистые выборы? Это, прежде всего, равноправная и сопоставимая по «ресурсам» конкуренция претендентов на выборную должность. Во-вторых, это – независимый «арбитраж» выборного состязания, который осуществляет орган, не подотчетный власти ни политически, ни административно, ни в материально-финансовом плане. В-третьих, это возможность не только оспорить, но и добиться отмены итогов любых выборов в суде, подчиняющемуся только и исключительно Закону. 

 

Понятно, что в постсоветской России не наличествует ни первое, ни второе, ни, тем более, третье. Поэтому, откровенным издевательством над нашей печальной действительностью следует считать ответ главы российского правительства Д.Медведева на вопрос корреспондента грузинской телекомпании «Рустави – 2» о том, когда, мол, в России придет к власти оппозиция? Ответ был очень простой: «как только выиграет, так и придет к власти – это нормальный демократический путь». Если же перевести эту «сентенцию» на человеческий язык, то ответ должен звучать примерно так: «если будут играть по нашим правилам – не придут к власти НИКОГДА!». 

 

Удивительно, что этого никак не могут (или упорно не желают) понять те, кто заявляет свои претензии на власть или, как минимум, на свое участие во власти. Весьма примечательной в этой связи, на мой взгляд, является статья обозревателя суперлиберальной «Новой газеты» К.Рогова, который фактически мысль нашего горе-премьера выносит в заглавие своей (между прочим, очень неплохой по содержанию и интересной по форме) статьи – «Чтобы когда-нибудь выиграть, оппозиция должна играть». Дело в том, что в России оппозиция никогда не приходила и, полагаю, не придет к власти нормальным путем – путем демократических выборов (1990-91 гг. здесь не в счёт – это уникальный случай, аналогов которому просто нет). Власть здесь нельзя выиграть – её можно только завоевать! 

 

Теперь о проблеме, без упоминания которой эта заметка потеряла бы всякий смысл. Речь, конечно же, о тех смельчаках, которые пытаются одолеть Систему, играя по её правилам. Таких немного – разве-что А.Навальный в Москве и Е.Ройзман в Екатеринбурге. И всё – остальные, либо действуют по олимпийскому принципу, либо просто не понимают, что их используют «в темную». Поэтому есть смысл дать оценку действиям только этих «персонажей», которые сознательно, надеюсь, решились на конфронтацию с режимом, полагая это единственно возможным выходом из ситуации, в которой оказалось их Отечество. 

 

Не берусь судить об избирательной кампании Е.Ройзмана, поскольку нет возможности отследить ход выборов в столице Урала. Но то, что происходит в столице России, не может не вызывать интереса. Тем более, что нынешний градоначальник собственноручно провоцирует ситуацию, при которой он оказывается единственным «мальчиком для битья» (история с его люкс-квартирой). Естественно, и других претендентов на мэрскую должность поливают «информ-грязью», но эта «грязь» не связана с реальной властью. Именно поэтому следует поразмышлять в том, почему действующий на вполне законных основаниях мэр Москвы вдруг решил стать врио мэра? И, почему он вдруг (или не вдруг?) отказался от официальной поддержки т.н. правящей партии? 

 

Ответ на эти вопросы достаточно прост: в «казусе» с С.Собяниным (неважно - помимо его воли или с его согласия) правящая верхушка отрабатывает сценарий нейтрализации очень сильного и очень публичного оппозиционного лидера, к тому же бросающего, в отличие от других «бунтарей», прямой вызов власти. Врио мэра, по сути, является почти идеальной фигурой для подобного эксперимента: он, в отличие от большинства высокопоставленных российских чиновников, не вызывает резкого отторжения со стороны рядовых граждан. Трудно себе представить, чтобы этот, видимо, достаточно легко ранимый человек, решился на грубую подтасовку результатов выборов, которые он же сам инициировал и за исход которых, в любом случае, будет нести полную персональную ответственность. 

 

Удивительным образом с фигурой врио мэра Москвы сочетается его основной конкурент - А.Навальный (все остальные – вольные или невольные спойлеры этих двух главных участников предвыборной гонки). Он, конечно, отпетый популист, постоянно «педалирующий» только одну общественно значимую тему – тотальную коррупцию и неразрывно связанную с ней безнаказанность властьимущих. Но весь смысл его участия в нынешних выборах, и здесь, на мой взгляд, разгадка его чудесного избавления от немедленной «посадки» по делу Кировлеса: он – человек ближайшего политического будущего, с которым власти придется серьезно столкнуться ещё до конца этого десятилетия. И от того, каким будет исход этой его первой схватки с «государственной машиной» 8 сентября с.г., во многом зависит судьба российской оппозиции и самой России. 

 

Некоторые аналитики и публицисты склонны сравнивать А. Навального с ранним Б.Ельциным. Это – либо полное непонимание текущего политического процесса, либо наивная надежда романтиков-либералов на то, что можно повторить разрушительный для страны опыт 1990-91 гг. Дело в том, что Б.Ельцин, будь он членом нынешней команды, ни дня бы не просидел в своем кресле после того, как он решился пойти против политики руководства страны. М.Горбачёв же не осмелился отправить Б.Ельцина послом в одну из африканских стран, после чего, поверьте, никто бы даже не вспомнил этой фамилии, как, впрочем, и многих других. 

 

Совсем иная ситуация с А.Навальным. Он весьма свободно играет на поле политического противника, не опасаясь административного воздействия, поскольку не занимает никаких постов. В этом и слабость, и сила оппозиционера, который бросает прямой вызов Системе. Естественно, она может его уничтожить, если он отважится зайти «за красную линию». Но гораздо важнее то, что люди подобного типа вольно-невольно стимулируют перемены, даже проигрывая. И суть не в том, что этот человек говорит и делает сегодня – вопрос в том, какие общественно-политические процессы он запускает на будущее, и как все это отразится на судьбе страны. 

 

Именно поэтому мы ныне должны очень чутко и критически относится не только к новой линии поведения властей, но и к новым формам борьбы несистемной оппозиции, которые, по сути, совместно разжигают «встречный огонь», что не сулит русскому народу ничего хорошего. Достаточно напомнить, что стратегию «встречного огня» (а тогда она была именно стратегией, поскольку предполагала беспощадное добивание «противника» - руководства КПСС и Советского государства, путем постоянного завышения политических и прочих требований к нему, что последовательно истощало его ресурсы) изобрел ещё в 1991 году известный тогда российский парламентарий С.Шахрай и она, как мы знаем, впоследствии послужила мощнейшим инструментом разрушения СССР. 

 

Надо ли нам повторять сей горький опыт? Тем более, «лить воду на чужую мельницу», бездумно потакая тем, кто ставит перед собой совсем иные цели и задачи. Полагаю, что нет. Но, это не значит, что мы должны сидеть? сложа руки. Россия явно нуждается в фундаментальных переменах и долг всякого ответственного политика максимально приближать это время. 

 

Зигмунд Станкевич,

Политический секретарь Президиума ЦПС

партии «Российский общенародный союз»,

доктор юридических наук 

Оставить комментарий

Убедитесь, что вы вводите (*) необходимую информацию, где нужно
HTML-коды запрещены

Вход